Из рода Свирх. Дикарка

Его в любом случае взгреют по полной. Так зачем примешивать к этому девушку?

— Повторяй за мной. Мальчика убил Рейнар, — он прижался любом к её лбу.

Раалу сотрясала крупная дрожь.

— Ну?! — рявкнул Деган. — Повтори!

— Мальчика убил Рейнар, — сказала она одними губами, словно механическая кукла.

— Молодец, — Деган поцеловал её в лоб и отпустил. — Я оттащу его в кусты, чтобы не бросался в глаза.

...

Подскользнувшись на брошенной под ноги склизкой кожуре, Деган тихо выругался. Ему не нравилось, что проклятый лесочек и его жители так крепко засели в мыслях.

Очень не нравилось.

— Работа выполнена, — шепнул он себе. — Сейчас получу свою долю и поеду туда, где много красивых женщин. Их губы солоны от тахо***, а по крутым обнаженным бёдрам стекают соки желания. Заморский Гайли точно для этого подойдёт.

Губы помимо воли скривились в усмешке: империя размером с ладонь. Вспомнились рассказы о том, что некогда в Сивоне были две крупных империи, объединявшие многие народы. Потом небольшой горный народец Тарганен создал своих зловещих смертоносных птиц и перевернул мир.

Теперь каждый клочок земли, не тронутой Пожарищем, желал называться государством, а то и империей. Взять хотя бы Дирош: помойка-помойкой, а с претензиями. В его северной части находился крупнейший карьер по добыче камушков, один из которых сегодня отказался осветить карту. Поэтому страна привлекала толпы алчных негодяев, мечтавших сколотить состояние или просто ограбить какого-нибудь лопуха-искателя, наслушавшегося историй про сказочный край Дерош, где любой может стать богачём.

Именно таким лопушком Деган и решил прикинуться для конспирации: чудаком и недотёпой, которого любая муха обидит. Такому бы сидеть дома в кресле качалке у мирно догорающего камина, но сумасшедшая звезда Дороги ведёт его из города в город, пока забавница Смерть не поставит подножку, и он не упадёт на полпути.

Сняв плащ со знаком великого дома Сингай, Деган убрал его в двойное дно саквояжа, а взамен выудил старую накидку с обтрепавшимся до бахромы капюшоном.

Оттуда же появилась изрядно помятая, давно потерявшую форму шляпу. Когда Деган водрузил её на голову, широкие поля повисли над лицом словно абажур. Штаны и сапоги были заляпаны грязью настолько, что в них невозможно опознать дорогую ткань и хорошую кожу.

Именно поэтому Деган не приехал в Сухо верхом. У человека, каким он явится в гостиницу, коня быть не может.

Последнему изменению подвергся саквояж.