Из рода Свирх. Дикарка

Было так странно, что никто из нас, обычных селян, даже не видел, как он выглядит — а ведь этот человек сыграл в судьбе рода большую роль. Все мы понимали, что как бы не развивались дальше события, наша жизнь уже не будет такой, как прежде. Мне кажется, многие сейчас думали о том же.

Селяне вышли из своих домов, провожая угрюмыми взглядами Роома и носилки с мертвецом. В воздухе повисли духота и напряжение.

— Что же, друг, будем ждать от тебя вестей, — сказал Глава брату Аристо. — Сообщи нам сразу, как в империи примут решение.

Маг наклонил лысую голову и протянул руку в сторону серопёрой птахи, купавшейся неподалёку в пыли. Птаху тут же подняло в воздух и вперёд хвостом поднесло к брату Аристо. Вид у неё при этом был самый изумлённый. Сжав птаху в ладони, маг ответил Главе:

— Я пришлю ответ с птицей.

Больше между ними не было произнесено ни слова. Проводив брата Аристо и стражников до ворот, Глава с Наставником вернулись в дом и плотно закрыли за собой дверь. Я неуверенно направилась за ними.

Сделав несколько шагов, остановилась. Моя решимость заставить Главу поговорить со мной во чтобы то ни стало, поколебалась. С другой стороны, я знала, что если не сделаю этого сейчас, то потом буду корить себя.

Подойдя к двери, я прислушалась: в доме раздавались голоса. У меня появилось острое желание сбежать: от двери, из посёлка, из Леса. Как Фееб — без благословения и прощания. Желание было настолько сильным, что я испугалась, как бы оно не победило, и схватилась обеими руками за дверной косяк.

«Сейчас!» — мысленно приказала я себе и постучала.

Голоса смолкли. Раздались шаги, хорошо смазанные петли повернулись без скрипа, и я оказалась в полосе света, исходящего от нескольких больших ламп. Сквозняк колыхнул в них пламя, отчего тени заметались по полу и стенам, словно преступники, которых заперли в ловушку. Сидевший у огня на сложенных стопкой шкурах Наставник выглядел, как мне показалось, смущённым. В руке он держал чашу с чаем и, при моём появлении, сделал движение, словно хотел поставить её на пол.

Но передумал и отпил из чаши, глядя на меня сквозь поднимавшийся пар.

— Простите, что прервала ваш разговор, — произнесла я, ощущая, как сердце в груди вновь разгоняется, а щёки заливает жар.

— Наверняка тебя привело что-то важное, — сказал Глава рода с непривычной мягкостью в голосе.

— Да... Вы же сами сказали зайти... Вот я и... зашла.

Хозяин дома посторонился, пропуская меня внутрь.