Моя надежда

Тали извлекла с полки какую-то коробку и поставила на стол. Затем открыла и выудила из нее хрустальный шар — наподобие того, на которых за пару медяков готовы погадать любому кочевники в своих шатрах. Дунула на него, поднимая в воздух облако пыли.

— Возьми. У меня есть ещё. Коснись его пальцами.

Шар в самом деле вызывал желание прикоснуться, манил и притягивал взгляд. Эклери хотел погладить его, но едва пальцы коснулись гладкой поверхности, как его будто бы ударило молнией — сознание вырвалось из тела и понеслось куда-то далеко.

Глава 4. Война

Месилон Ригель стоял у окна своей спальни и сверху вниз смотрел на приближавшуюся к замку кавалькаду всадников. Чёрные плащи хлестали по бокам лошадей. Белые колыхались на ветру.

Его собственные воины и воины проклятого дома Шаул летели по берегу в направлении ворот бок о бок.

Всё чаще Месилону казалось, что мир кругом него просто сошёл с ума. Белое смешалось с чёрным, чёрное стало белым. Те, кто раньше говорил о многоцветии оттенков, исчезли, сварившись в одну серо-бурую массу соглашателей и вечно погрязших в протесте.

Новые силы выходили на сцену, но Месилон чувствовал, что в том, новом, нарастающем в городе, нет места для него. Он, прошедший войну и сумевший выжить после неё, когда ведьмаки один за другим отправлялись на тот свет, ненужные никому, теперь понимал, что и его час скоро пробьёт.

Месилон не касался иты с тех самых пор, как знамёна взвились над побеждённым Брен-Тантар. В свои сорок пять он оброс седой бородой, но был мощным и властным стариком — в то время как соратники его обрюзгли и иссохлись уже добрый десяток лет назад.

Повернув голову, Месилон прищурился, вглядываясь в туман, где дымка, застелившая горизонт, скрывала побережье материка.

Там, за занавесью сизых облаков, на западном окончании архипелага скрывались, будто затаившись до новой войны, островерхие шпили Брен-Тантар. Практически это был уже не остров, а небольшая часть суши, которая во время прилива соединялась с материком лишь тонким перешейком.

Брен-Тантар принял удар отступников первым.

Вековые стены дрогнули… но устояли. Впрочем, тогда темных ещё не называли отступниками, тогда их звали — слуги Армии Заката. И вёл их могущественный Сайдэ Киан. Он стал единственным из темных магов, чей сговор с изначальными удалось доказать. Но к тому времени, когда всеми правдами и неправдами солдатам Атоллы удалось загнать Киана обратно на материк, любого, кто мог читать заклятья, не вдохнув эликсиров, называли преступившим.