Дожить до коронации

Лицо народа, мать твою!

Доминик показательно зевнул:

– Я все это слышал уже не раз и не два! Опасные брожения в массах, уменьшение доходов среднего класса, престиж монархии…

Тут Артлейн взорвался: одним быстрым, смазанным в воздухе прыжком, перемахнул через стол, оказался перед лицом кронпринца и поднял его за грудки.

– Прекрати строить из себя страдальца! – заорал эол-полукровка. – От тебя зависит будущее королевства и половины нашего полуострова! Ты же раньше не был таким эгоистом!

– Был.

.. Не был... – Доминик, не двигался, лишь в упор смотрел на бывшего друга, пока тот не отпустил его и не отошел в сторону, в бессильной ярости сжимая и разжимая кулаки.

– А дядюшка недаром тебя приставил ко мне, – зло усмехаясь, кронпринц оправил мундир, стряхнул несуществующую пылинку. – Лично я планирую уехать в Вуалу. Пейзажи в горах нынче дивные.

– Твои обязанности и дела...

– Подождут обязанности, и дела подождут! К маскараду в первый день года уже вернусь.

Мужчины сверлили друг друга взглядами.

– Я пытаюсь жить дальше, – Ворон уже оправился от своей вспышки. Его голос опять стал ровен и холоден.

–Пожалуй, я поступлю также! Докажу, что ты виноват в ее гибели, убью тебя и тоже буду жить. Возможно, даже счастливо! Не скучай тут без меня! – кронпринц сделал шаг назад, издевательски поклонился и вышел из кабинета.

Хлопнула дверь.

Я облегчённо выдохнула. Кажется, за время этой беседы я забыла, как дышать! И лучше бы и не вспоминала!

Через секунду герцог оказался рядом.

Кресло развернул. Ножки мебели скрипнули по паркету, оставляя глубокие царапины. Дуло пистолета к моему лбу приставил. Откуда достал-то?

Но с его силищей он бы и руками задушил. Честное слово!

– Что вы тут делаете и как вы сюда попали!? – словно не слова выговаривает, а курок взводит.

Если бы ругался или кричал, было бы не так страшно.

Отвечаем строго по существу и только правду:

– Сижу. Ваш секретарь меня сюда впустил.

Вас подождать.

– Гертруда! – от его крика задребезжали оконные стекла.

Дверь в приемную медленно открылась и в кабинет вплыло нечто огромное, монументальное, грозное в строгом коричневом платье с кипенно-белым воротничком. Дама, которую легче перепрыгнуть, чем обойти, величественно направилась к нам.

– Гертруда! – Артлейн спрятал пистолет в подмышечную кобуру. Очень хорошо, дуло у самого лица заставляет нервничать и более хладнокровных людей.