Лабиринты Роуз

– На кладбище, где–нибудь в зеленом лабиринте, или…

Он не договорил, трижды громко постучав, как показалось Петру, в стену. Кто–то изнутри распахнул дверь в освещенную комнату.

Яркий свет заставил сощурить глаза, привыкшие к темноте, поэтому Петр не сразу понял, что находится в центре круга, по краям которого стоят кресла. Лишь одно из кресел оставалось свободным, в остальных сидели незнакомцы.

– Кто вы? – властный голос разрезал тишину. – Не вздумайте врать, у нас есть весьма болезненные способы дознания.

– Граф Петр Пигеон.

– Чем вы занимаетесь при дворе?

– Механик, разрабатываю лабиринтные ловушки.

– Вы хотите признаться, что являетесь любовником узурпаторши Лолибон, или решитесь опровергать сей факт от дознания?

– Можно сказать, я стесняюсь сего факта, – Петр улыбнулся.

– С какой целью вы прибыли в четвертый лабиринт? Это Лолибон послала вас?

– Нет. Единственной моей целью было надраться так, чтобы забыть свое имя. Если бы я хотел рассказать королеве о Солнце, она бы уже знала. Лишь одна причина заставила меня остаться: я виноват перед принцессой и готов нести наказание.

– Вы уверены? Думаете, вы могли бы свободно уйти из охраняемого бойцами трактира?

– Для перемещения мне не нужны двери, я – маг, поэтому прошу правильно оценить мой поступок. И принять во внимание, что живой я больше принесу пользы принцессе драконов.

В комнате заговорили все разом, в голосах слышалась паника, возбуждение, удивление.

– Тихо! – приказал тот, кого Петр выделил как главного. В нем чувствовалась животная мощь, повадки воина.

Главарь, облокотившись на ручку кресла, задумался, подперев крупным кулаком подбородок.

– Я по–прежнему считаю, что вас следует убить. Так было бы правильнее. Оставлять вас на воле – подвергать риску тех, кто продолжает быть верен Могучему Орраху и его дочери. Но принцесса попросила сохранить вам жизнь. И теперь я на распутье: поступить, как просит будущая правительница Тонг–Зитта, или довериться своему чутью.

– Я думаю, графу Пигеон можно поверить, – в центр круга вступил человек, лица которого Петр не успел рассмотреть – он встал к нему спиной. – Я наблюдал за Петром с самого его появления во дворце. Он не тот, кто в случае войны встанет на сторону Лолибон. Он сам является жертвой ее интриг и распутства. Петр не признался нам, что относится к жрецам Сулейха, только потому, что знает, как весь мир ненавидит бахриманов.