Фея страшных снов

Даже складки на платье разутюжить не получалось – юбки начинали отплясывать, задираясь выше колен!

А теперь ее дар стал совсем другим – темным, и вместо гирлянд она может… А, собственно, что она может? Девушка села в постели, отгоняя навязчивую слабость, и присмотрелась к ближайшему чудовищу. Оно чем-то походило на собаку.

- Ко мне! – коротко приказала она, и лилово-зеленая пугающая тень очутилась рядом, принялась ластиться, пытаясь подставить под ладонь уродливую бугристую голову.

- Чья же ты? – задумчиво спросила Лина и вдруг увидела ответ на свой вопрос.

Тварюшка была порождением испуга одной из младших девочек. Малышку укусила собака, точнее, только порвала платье, уронила в пыль, а строгая нянька, отчитавшая девочку за испорченную одежду, добавила страху сил. Теперь это вот чудище с пастью, похожей на клацающий капкан, с горящими глазами и хвостом-пропеллером является Вилене во сне, приводя к мокрым неприятностям. Нянька ругается, меняя простынку, а тварь становиться крупнее и сильнее!

- Знаешь, что? – задумчиво сказала Александрина, теребя холодные лысые уши порождения страха, - навести-ка ты сегодня обоих нянек, а девочку оставь в покое.

Пусть спит крепко и сладко.

Лилово-зеленая собака уперлась бугристым лбом в руку повелительницы, потерлась, выпрашивая еще немного силы, а потом одним прыжком ушла куда-то прямо через приоткрытое окно. Лина вздрогнула – второй этаж! Потом нервно хихикнула – неужели она действительно сумела пообщаться с порождением страха? Пока девушка привыкала к внезапно изменившейся реакции, в ее ладонь ткнулась другая «собачка», больше похожая на помесь дикобраза и хищной птицы.

- А ты чья?

О, эта тварюшка принадлежала строгой даме-казначею. Постоянный страх, что ворона или сорока покусится на блестящие монетки, или кто-то украдет ключ от заветного сундучка, терзал госпожу Тиррину больше, чем постоянная изжога. Погладив царапающие руку иголки Александрина вздохнула и предложила:

- Давай, ты будешь днём сундучок охранять, а ночью спать? Госпожа Тиррина добрая, только от страха все время морщится и есть не может.

Этот монстрик тоже выпросил свою порцию ласки, а потом ушел. До утра Александрина так и не сомкнула глаз, разгоняя страхи, скопившиеся в Школе. Поначалу это было нетрудно, и напоминало ей возню с игрушками в детском уголке, а вот потом, когда руки заледенели от усталости, а шея ныла от напряжения пришлось прилагать усилия, чтобы не спрятаться под одеяло.