Ворожея. Морской круиз

- Я согласен! Клер – маленький философ, - рассмеялся Христас.

- Теперь берешься присмотреть за ней? – мэтр Монти все еще улыбался, только глаза стали серьезными. В выражении их угадывалась сила и настойчивость, с которой он требовал ответа у бывшего воспитанника.

- Запрещенный прием! – запротестовал священник, - Для служителя богини все ее дети равны, и я не имею права кого-то особо выделять.

- Но ведь ты выполнишь мою просьбу? – даже и не думал отставать мэтр Монти.

- Разумеется, присмотрю. Но сделаю так, как посчитаю нужным, - твердо, без малейшего шанса уговорить на что-то иное произнес Христас.

- Видимо выбора у меня нет, - задумчиво забарабанил пальцами по подлокотнику шезлонга мэтр Филипп.

- Простите, но я достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе сама. Да и замужем я теперь, - на душе стало немного обидно.

Что я несмышленыш? Сами только что хвалили за разумность суждений. Или это особенность всех мужчин: ты молодец, только мы будем решать, как тебе жить?

- Только не говори, что и за Этьеном мне смотреть придется, - возмутился Христас, едва высказала недовольство.

- Нет. На Этьена у меня другие планы. Ему карьеру надо делать, - лицо мэтра Филиппа посуровело, - Что ж, письма написаны, осталось доставить их адресатам.

- Письма? – переспросила его, все еще не успокоившись по поводу патронажа надо мной.

- Последние распоряжения, - пояснил он.

Ах, да, конечно! За время непринужденного разговора совсем забыла о своем предсказании. Мэтр Монти выглядел полным сил мужчиной.

Неудивительно, что он упоминал о желании встретиться с какой-нибудь красоткой на тропическом острове. Глядя, как он двигается, высказывает мудрые мысли, в голове не укладывалось, что он может не дожить до конца путешествия.

Помню, когда предсказала собственную смерть, очень переживала. Единственное спасение оказалось это погрузиться в расследование, чтобы прекратить задумываться о неизбежном. Тогда Кристоф ценой собственной жизни спас меня от удара кинжалом. Сейчас же я прекрасно понимала мэтра Филиппа и одновременно восхищалась его стойкостью.

Он ведет непринужденную беседу, шутит, спорит с бывшим воспитанником, да еще и меня пытается отдать под опекунство священника. Худшей участи для себя представить не могла, но идти на открытый конфликт с умирающим казалось неправильным. Ему осталось немного, так зачем омрачать последние несколько дней? Вдруг его срок придет именно сегодняшней ночью? Тогда я буду корить себя за несдержанность.