Фамильяр

Боевых – потому что боевая магия входит в любую программу обучения, а талисманов – потому что люблю красивые вещицы, тем более, если они магические. Мама, наверное, не одобрила бы такой выбор. Большинство знатных отпрысков поступает на что-нибудь героическое или абстрактно-бесполезное. Но меня некому остановить. И почему бы не талисманы, в конце концов?

Всего у нас тут, в старом здании Университета, три факультета. Кроме моего – Факультет сохранения магии и Факультет политики. Первый – самый классический из всего классического.

Второй – по большей части для тех, кто имеет реальные планы по участию в политической жизни Пандемониума. Мой же – ни рыба, ни мясо. Но я верю, что за ним будущее. Заклинания сохраняли и сто, и двести лет назад, а вот материальные трансформации – довольно новая наука. И я собираюсь стать одним из первых специалистов в этом деле.

– У меня – Сохранение заклятий, – призналась Орлесса. – Период Подъёма.

Период Подъёма – одна из пяти эпох развития Пандемониума. После периода Подъёма, как и следовало ожидать, наступил Период Распада, и многие свитки и гриммуары, созданные ранее, погибли или исчезли.

Поэтому интерес Орлессы понять не трудно. Многие ищут в прошлом тайные знания, которые помогли бы изменить мир. Не могу сказать, что мне так уж чужда эта надежда, но всё же я не стала бы связывать с этим жизнь.

– Значит, собрание у нас порознь. В разных концах второго этажа. Но, если хочешь, можем потом встретиться и осмотреть окрестности. На завтра меня пригласили на вечеринку в честь поступления.

Хочешь – приходи к нам.

– Почему бы и нет? – ответила я без особого энтузиазма. Вечеринки я не понимаю и не люблю. Но мне вспомнились слова Серивьера, и я подумала, что ни в коем случае не позволю сбыться его пророчеству.

Мы попрощались и разбежались в разные стороны.

Однако стоило мне свернуть за угол коридора, как прямо передо мной возник и сам Серивьер.

– Привет, мелкая! – добродушно заявил он.

Почему я его терплю? Очень интересный вопрос.

На самом деле, наверное, как раз потому, что никто, кроме него, не решится меня так назвать.

Серивьер на два года старше меня, так что не думаю, что у него может быть какое-то студенческое собрание в честь поступления. Поэтому первым делом я спросила:

– Ты что здесь делаешь в такую рань?

Серивьер подмигнул, но ничего толком не ответил.

– Дела, – заявил он. – Как первая ночь на новом месте?

– Ничего. Хотя… Кое-что странное всё-таки произошло.

Я замешкалась.