Нет пути назад

Как и остальные райтарцы, обладатель серых глаз и внушительной фигуры, скрытой под кожаными одеяниями.

Сейчас большинство мужчин скинули куртки и отсвечивали литыми мускулами широких плеч, да бугристых рук, размер которых был сопоставим с бедром самой киоссы.

Создавалось полное ощущение, что ее не ждали. Более того, присутствие девушки среди мужской братии скорее раздражало оборотней. Они хотели «отдохнуть». А тут она. Со своим преподаванием.

– Кажется, у тебя фигурка ничего такая, – продолжал гнуть линию сидящий на первой скамье.

– И можешь продолжать вещать, мы уж послушаем, – поддержал товарища кто-то с задних рядов.

Помещение, в которое привел ее один из слуг Максуэла, скорее напоминало барак. Этакий центр, где вояки могли расслабиться после боевой подготовки, да потравить байки.

То тут, то там были аккуратно сложены их куртки. На стенах – холодное оружие. Как и в руках особо ответственных – с десяток Белых чистили свои мечи, ножи и копья, издавая неприятный уху звон, когда проводили по стали камнями, придавая дополнительную остроту.

Они испытывали ее.

Он испытывал.

Наверняка Иррьят захочет взглянуть на то, как его пленница предстанет перед сворой мужланов. Не сможет отказать себе в этом удовольствии.

Однако беглый осмотр «ангара» не выявил знакомого силуэта.

Возможно, де Нергивен подойдет позднее?

Не мог же он просто бросить ее на произвол судьбы?

Вот с этими…

Если при своем предводителе оборотни вели себя безупречно, боясь проронить лишний звук, то в его отсутствии наглость набирала обороты в геометрической прогрессии.

Вдруг они захотят сделать с ней… что-то непристойное? То, что пытался сотворить сам Иррьят, там, возле горячего источника?

С ожерельем из Унуита Элгиссиора была легкой добычей.

Правда после подобного надругательства вряд ли смельчак заслужит поощрение командира. Как это: сорвать цветок, что он хотел оставить себе?

Гиса встретилась взглядом с предложившим оголиться.

– Не забывайте, пожалуйста, что перед Вами стоит киосса.

Вот эта фраза вызвала секундное молчание во всем ангаре, а после свист и дружное «О-о-о!».

– А что, у принцесс между ног что-то иное, нежели у других баб? Ежели так, просвети, киосса! – он неторопливо поднялся с места и начал приближаться.

Фу, как вульгарно!

Дернувшееся в панике сердечко, как и ухнувшая в пятки душа не позволили демонице отступить.

Стоит показать свой страх, и они ее съедят заживо.