Невеста по призванию

– Ой! – пискнула я, отрывая ладонь от дерева и обхватывая ее, чтобы взглянуть, что меня так сильно ужалило.

Кисть руки болезненно пульсировала и на ней темно-бордовым цветом вспыхнула пентаграмма, смутно напоминающая ту, что я видела на столе у ведьмы-гадалки, когда явилась к ней за предсказанием.

– Это еще что… – заволновалась я вновь. – Старая мне датчик какой-то установила? Чтобы выследить, если попытаюсь бежать?!

Мысль, что пришла в голову, поразила, и от лица вновь отхлынула кровь. Мгновенно пришло понимание - меня поймают! Во что бы то ни стало поймают! А значит, надо немедленно спасаться! Только как? Куда бежать?! Крутанулась в ужасе на месте, пытаясь сориентироваться в кромешной тьме.

Она меня сейчас пугала меньше, чем возможность повстречать хищника или еще какую неприятность схлопотать. Ну это помимо моей основной проблемы.

И вот зря я так расслабилась – совсем зря! Но кто ж мог знать, что опасность – она везде подстерегает!

Позади раздался угрожающе протяжный гулкий скрип и шелест, а в следующий миг ставшие вдруг гибкими ветви дерева, на которое я опиралась минуту назад, обвили меня, связали, приподнимая над землей.

Тут я не сдержалась и завопила во весь голос!

– По-мо-ги-те-е-е-е!!!

Затрепыхалась в крепких тисках, зажмурилась, понимая, что удаляюсь от земли все выше и выше, что голова идет кругом и сердце, еще немного и точно остановится, не выдержав множества потрясений за столь краткое время.

В то, что меня действительно схватило дерево, верить мозг отказывался.

Оставался еще один вариант, за него-то я и ухватилась, как за тростинку.

«Откат! Просто откат, – убеждала я себя, паря в воздухе на ветках. – Точно опоили или укололи чем-то. Слышала я от одной медсестры в больнице, где работала, что наркоманам и не такое чудится после дозы. Это сколько ж в меня влили-то?! Или там совсем чуть-чуть достаточно?..»

Утешение не спасло. Собственное тело не желало сдаваться все сильнее и сильнее обвивающим и сдавливающим руки, ноги, поясницу веткам.

И на галлюцинации это не походило совсем. Я чувствовала боль, все труднее становилось дышать! Это стало последним ударом в схватке моей шаткой психики против воспаленного воображения – я всхлипнула и зарыдала. Горько, отчаянно, в голос. Уже совершенно не веря в благополучный исход.

Ржание лошади и гулкий торопливый цокот копыт, что послышался откуда-то снизу, я восприняла как очередную шутку моего больного воображения.