Угол Невского и Большой Морской

Потом встала, подошла к книжному шкафу и достала пачку журналов. Повертела в руках толстый том Некрасова и поставила его на полку.- Жечь книги в Петербурге начнут года через три. Не будем создавать прецедент. Вернулась к камину и принялась развязывать веревку, стягивающую пачку «Нивы». Потом достала из ящика стола старые письма и тоже бросила их в камин. Огонь радостно лизнул сухие листочки, быстро превращая их в пепел. Легкие бабочки, бывшие когда-то словами, радостно взметнулись вверх, а потом унеслись в дымоход. Ларри представила, как где-то высоко серый пепел смешивается с белым снегом и улетает в бесконечность.

И протянула руку за следующей порцией.- Зачем ты это делаешь? – спросил Руди. И сел на диване, обхватив голову руками.- Болит? – поинтересовалась она, не ответив на его вопрос. Рудигер утвердительно кивнул, и тут же пожалел об этом. В голове что-то брякнуло и перекатилось.- Не удивительно. Пробивать башкой пространство – занятие не из приятных. Тем более, с непривычки.- Теперь я понимаю, почему ты не любишь шататься по Отражениям. Впрочем, выбора у нас не было.- Ну да – вздохнула Ларри, и потянулась за очередной пачкой писем.- Не жалко тебе? – снова спросил Рудигер.- Жалко. Среди них много тех, что я писала тебе на фронт, но так и не успела отправить. Но я помню, как они валялись тут по всему полу после обыска. Так что я просто переписываю их будущее. На всякий случай.- Ты бы лучше голове моей будущее переписала – хотя бы на полчаса!- Ну, голову-то мы сейчас быстро поправим. Посмотри, что я нашла за журналами! И Ларри помахала фляжкой. - С ума сойти!!! – выдохнул Рудигер. - Этому коньяку больше ста лет!- Угу. И впереди у него две революция, четыре войны и три обыска! Надеюсь, что пить его, все-таки, можно. Впрочем, ничего другого от твоей головной боли я предложить все равно не могу. Ларри с трудом открутила крышку и понюхала содержимое.- Вроде живой. Рискуем?- Дааа! – завопил Рудигер, и потянулся за фляжкой.- Цыц! – рявкнула Ларри. – Руки прочь от царской России! Не надо уподобляться господам комиссарам, и пить из горлА! Сейчас бокалы принесу! Рудигер поставил бокал на край камина и взглянул на свои руки. В отличие от головы, ладони чувствовали себя прекрасно. Он поднял глаза и недоуменно посмотрел на Ларри.- Я думал, что они никогда не пройдут.- Ну что ты, дорогой! Время лечит любые раны. Ну, или почти любые. И, отвернувшись, поправила прядь волос, пряча старый шрам на виске.- Тем более, что мы с тобой вернулись в четырнадцатый год.