Угол Невского и Большой Морской

Но больше ничего не случилось. Рудигер облегченно вздохнул:

– Ну, хотя бы с этим все в порядке. Мы продолжим, когда вернемся. А теперь – здравствуй, Ялта?

- Угу. Только день не перепутай, пожалуйста, и в 7 декабря не попади!!!

- Да уж постараюсь как-нибудь!..

Годы, как кони – бегут и бегут по кругу. Над горизонтом звезды - бледней и ниже. Сколько столетий шли мы с тобой друг к другу, тщетно надеясь судьбу разглядеть поближе! Войны кончались. Потом начинались снова… Боги и Парки плели из дней паутину. А мы держали в ладонях осколки слова, и не пытались сложить из него картину.

Волна набегала на берег и пахла кровью. Чужие корветы плыли в чужие дали. Слово когда-то было нашей Любовью, но дочитать нам его небеса не дали. Время стирало лица, листало даты. И заменяло нравы, мечты, одежду. В вечность ушли вожди, короли, пираты. И только мы навсегда потерялись между...

ГЛАВА 13. А в том, что я тебя люблю, не виноват никто…

- мы будем долго с тобой прощаться в том грустном сне? - нет. просто медленно возвращаться к тебе и мне.

- как разобраться нам в самом важном - кем были мы? - искать следы на листке бумажном среди зимы...- так часто снился мне дом на Невском и лампы свет... - в его молчании королевском сокрыт ответ. - там время, тихо пройдя сквозь крыши, замедлит бег. - а в темном зеркале вновь задышит минувший век. - наш путь лежит сквозь года и вьюгу, меж серых туч? - но, чтоб открыть там сердца друг другу не нужен ключ. - зачем ночами так много снега летит с небес? - наверно, полночь лишь для побега. и для чудес…

Они стояли у заиндевевшего окна и смотрели, как идет снег. Иногда по проспекту проносились одинокие пролетки и пробегали редкие прохожие.- Как странно видеть их живыми – задумчиво произнес Рудигер.- А нас? – спросила Ларри.- А нас тем более – ответил он.

И осторожно погладил ладонью почти зажившую ссадину на ее щеке.- Зачем ты между нами сунулся, горе мое? – поинтересовалась Ларри, покосившись на его забинтованную руку.- Затем, что ты – женщина. А я – боевой офицер.

- Ты еще моим пиратам расскажи, что я женщина! – хихикнула Ларри.

И серьезно добавила:

- Твоя война, дорогой мой, сто лет назад закончилась. А в моих палестинах, вернее водах, это образ жизни. Я бы справилась.- Да теперь-то я это понял. А там я просто за тебя испугался.- Он испугался!!! Это я чуть с ума не сошла, пока мы тебя к Зеркалу тащили! Ты же четыре раза сознание терял…- Но ведь все обошлось? И рука почти не болит. А в Москве я вообще про нее не вспомню.