Мой любимый негодяй

 – Есть и другие герои, которых девушки любят приклеивать на открытки, но ваша светлость по популярности обошли всех. За открытку с вами дают двух других героев. Или даже больше, если без тесьмы.

– Но ваши мы никогда не продадим, – поспешно добавила лидерша. – Это талисман. На счастье.

Тристан счел за лучшее не вникать в подробности.

Он полез в карман пиджака и достал ручку. Подписал открытку с собакой и еще две такие же нелепые. Девушки все это время стояли затаив дыхание, а потом удалились, не переставая хором ахать.

После них остался только шлейф весенних ароматов.

Тристан медленно повернулся к Люси.

В ее глазах плясали задорные огоньки.

– Ну и ну! – сочувственно произнесла она.

– Ну и ну, – мрачно отозвался он.

Уголки ее рта дернулись:

– Вот исчерпывающий ответ на твой вопрос. Со своей стороны я бы рекомендовала подумать насчет военных дневников, однако романтическая поэзия под твоим именем и в самом деле может выстрелить. Хотя ты мог бы просто открыть магазин… – Она не выдержала и расхохоталась; во рту мелькнули маленькие белоснежные зубы.

– Так, значит… – начал он.

– …магазин, – выдавила из себя Люси сквозь смех, – и продавать… баллентинки. Очень прибыльно. Одна по цене двух.

Надо было сказать что-нибудь серьезное, однако Люси демонстрировала такую очаровательную невоспитанность, громко смеясь на публике. И к несчастью, предметом ее ликования был он сам.

– Не забудь отделку тесьмой, это повысит стоимость, – выкрикнула Люси последнее напутствие и, взглянув на карманные часы, унеслась, оставив его в компании своей пустой чашки.

Тристан допил кофе, криво усмехаясь и делая вид, что ему все равно, однако отсутствие Люси в сочетании с пустотой зала было осязаемым. Окружающий мир опять пришел в движение; уличный шум постепенно нарастал, а Тристан начал замечать внутреннее убранство кофейни. Его разум, обычно многозадачный и умеющий обдумывать несколько проблем одновременно, становился все более холодным по мере того, как обстановка вокруг накалялась; поэтому он был хорошим солдатом, когда это требовалось, и поэтому остался предельно собранным в присутствии Люси, олицетворявшей противоборствующие силы.

Спокойствие – недооцененная вещь. Будь у Тристана совесть, он наверняка бы испытал сожаление от того, что совсем скоро смахнет веселость с лица этой женщины.

Глава 7

Поезд из Оксфорда в Эшдаун тащился по рельсам Большой западной железной дороги через Котсуолдс чрезвычайно медленно.