В лабиринтах города

К тому же, вот-вот должен был появиться Крылов, которому бы не понравилось, что она ведёт отвлечённые беседы вместо того, чтобы заниматься делом.

– Ладно, – заключил Григорий, убедившись, что она не намерена поддерживать посторонние разговоры. Его руки легли на крышку стола и похлопали по ней. – На вскрытии присутствовать будешь?

Алиса покачала головой, ощущая, как в животе скрутился тугой узел. Полетаев скептически усмехнулся. Она внезапно разозлилась. Уже давно пришлось убедиться, что работники морга очень любят затягивать начинающих служителей закона на вскрытия, а затем удовлетворённо наблюдать за их реакцией.

Это она пережила ещё в первый год работы.

– А предварительно ничего не можешь сказать? – поинтересовалась Алиса. – Может, что-то заметил? Любые детали могут оказаться важными.

– Пожалуй, нет. Разве что татуировка… Впервые с таким сталкиваюсь, – задумчиво протянул он.

– Что не так с татуировкой? — насторожившись, отозвалась она. По коже пробежали мурашки, хотя в кабинете было довольно тепло.

Алиса тут же вспомнила, что ей самой татуировка о чём-то напоминала и не давала покоя всё то время, что она размышляла об этом убийстве.

– Она появилась на теле после убийства.

Алиса не успела ничего ответить – дверь открылась, и вошёл Олег Крылов.

Глава 5

Он сделал несколько глотков кофе и поморщился. Напиток показался горьким. Олег отставил стакан и бросил взгляд на экран телефона. Время приближалось к полудню. День не задался. Еще ночью, по дороге на место преступления, Крылов уже знал – ничего хорошего ожидать не стоит.

Чутьё никогда его не подводило. Не подвело и на сей раз.

Александр Горностай являлся уважаемым и влиятельным человеком, и убийство его дочери всколыхнуло общественность. Вокруг царило форменное безумие: сотрудники МН стояли на ушах, Фогль рвал и метал, а телефоны разрывались от звонков.

Когда Олег узнал, кто видел Марию последним, едва не лишился дара речи. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет он столкнётся с прошлым, да ещё и при таких обстоятельствах.

Оглядываясь назад, он понимал, что, пожалуй, был несправедлив к Рахманову. Переходный возраст, юношеский максимализм – обычное дело, когда ты подросток. Но с тех пор утекло много воды. Олег давно забыл обо всём, но не Максим. Он смотрел на Крылова с нескрываемым презрением. Маг предпочёл просто выполнять свой долг и не обращать на племянника Фогля внимания. Он не думал, что Максим может быть причастен к убийству.