В лабиринтах города

Она стала искать Снежану, но та словно сквозь землю провалилась. Агата набросила накидку и завязала тесёмки. Ткань приятно холодила кожу. Разговоры вокруг стали стихать, и собравшиеся обступили стол в центре зала. Ей пришлось потесниться и встать у зашторенного окна. Агата заглянула за портьеру и обнаружила, что ставни наглухо забиты досками. Что же это за место такое? Куда вляпалась неугомонная подруга? Вот уж кто-кто, а Снежана умела находить приключения.

Кусая губы, Агата повернулась и увидела её рядом с Виктором.

Они стояли возле стола. Крылов сдёрнул с него ткань и поставил на каменную столешницу дымящийся кубок. Рахманова ахнула. Это оказался церковный алтарь.

– Посвящённые и свидетели!

Агата ощутила на себе пристальный взгляд Виктора.

– Сегодня очень важный день для нашего общества. Мы станем свидетелями того, как всемогущая Иш Таб* обретёт плоть и кровь. – Крылов положил руки на плечи Снежаны.

Рахманова с трудом пыталась унять дрожь. Не нужно было обладать особой проницательностью, чтобы понять, что происходит.

Раньше это назвали бы шабашем.

Когда ведьмы и маги собирались вместе, они возносили дары природе, стихийным духам. Иногда на таких сборищах вызывали и демонов. Но мало кто осмеливался связываться с древними забытыми божествами. И всё же в истории магического мира известны случаи, когда создавались целые культы в честь языческих богов. Им приносили кровавые жертвы, чтобы получить силы и тайные знания.

Она не сводила взгляда с уродливого изображения повешенной вниз головой женщины на одном из гобеленов.

Гул в голове становился громче. Агата перестала различать слова Виктора и не видела, что происходило у алтаря. От запаха курительных трав, ладана и серы начала кружиться голова. Она дышала через рот, чтобы справиться с тошнотой, подкативший к горлу. Хотелось оказаться на улице, сделать глоток морозного воздуха и убраться как можно дальше отсюда. Перед глазами всё плыло, потемнело в миг.

И темнота та была бессмысленной и пустой, как если бы из тряпичной куклы вынули всю солому, а затем напичкали ею же вновь.

Но бессмысленность не означает простоту. Все те, кто осмелились сейчас заглянуть под её одеяло, должны были в ужасе податься назад. Но они знали, куда пришли. Все кроме самой Агаты.

Темное покрывало, накинутое на поприще злодеяний, живо и преисполнено мести, оно движется и дышит, не оглядываясь на прошлое и не видя грядущего, оно пожирает настоящее.