Первая греза цветущего лета

– Они обвинят меня в гибели Тильды и со спокойной совестью объявят новую войну. Поэтому им выгодно оставить меня без жены.

- Взглянем на портрет. Может, узнаем кого.

- Возможно, только…

- Что?

- Да нет, ничего. Иди, занимайся делами. У меня сегодня день должен быть расписан по часам, а что в итоге? Никакого порядка!

Арт лишь едва заметно улыбнулся, поклонился и вышел. Ференц позвал секретаря, приказал подать письменные принадлежности и написал в столицу, чтобы для Артура отыскали его бывших приятелей, а затем наконец-то принял недовольных советников.

Те возмущались ночным происшествием, требовали поставить на уши столицу, топали ногами. Но что толку? Нет его, как ни крути. Ференц поторопился их выпроводить. Он уже думал было скрыться куда-нибудь от придворных, когда в двери в очередной раз постучали.

- Ваше величество, ее величество Тильда просит принять, - доложил слуга.

Вот как! «Ее величество просит»! Фран сначала хотел отказать, сослаться на занятость, но потом решил, что этот разговор все-таки должен произойти, так почему не сейчас?

Тильда вошла следом за слугой.

Она была бледна, избегала смотреть мужу в глаза, а Ференц… Он чувствовал, что у него внутри пустыня, выжженная земля. У каждого рано или поздно наступает предел. Он своего достиг. Девушка, которая могла бы быть рядом, стать судьбой, ею не стала. Более того, выбрала его друга. Самое забавное, что Фран не прекратил считать Донтона другом, хотя стоило бы казнить, и дело с концом.

- У меня мало времени, - сразу обозначил Ференц.

- Я знаю, ваше величество, - откликнулась Тильда, ожидая, пока он предложит присесть. Но этого не произошло, и она сама примостилась на краешек кресла.

Королева нерешительно мяла в руках подол бледно-голубого платья.

- И? – Фран напомнил о своем присутствии.

- Вы обижены на меня, - сказала она тихо.

Обижен? Это было не то слово, но король не стал уточнять. Он просто молча слушал.

- Я… догадываюсь, чем это могло быть вызвано. И… мне жаль. Меньше всего на свете я бы хотела обижать вас.

Фран продолжал молчать. Он смотрел на супругу, ее подрагивающие губы, тонкие руки, нервно теребящие ткань, и понимал, что простить не сможет. Даже если Артур прав. Даже если она звала единственного друга. Не сможет, и все.

- Ваше величество! – Тильда все-таки подняла голову. – Прошу, скажите хоть что-нибудь!

- Я отправлю вас к отцу, - отчеканил Фран. – Полгода прошло, у нас нет детей. Это достаточно веская причина, чтобы разорвать наш брак. Собирайте вещи.