След лисицы

Нарану очень хотелось знать, чего Матвей им такого наговорил — потому что и князя, и Ольга все же впустили внутрь. На всякий случай войско кохтэ шагнуло ближе. Стрелой их было пока не достать, но рассмотреть не составляло труда. Поставили ханский шатёр, развели костры, повесили котлы. Лисгородская дружина, напротив, отодвинулась назад. Видно, они совсем не были уверены в том, что «свои» их не тронут. В отличие, кстати, от вполне дружелюбных кохтэ, которые вдруг стали казаться наименьшим злом.

Лисгородцы уже поняли, какая железная дисциплина царит в войске хана.

Пока нет приказа — ни один кохтэ даже лука не натянет, да что там — в кусты по естественной надобности шага не сделает. Это впечатляло.

К вечеру все было кончено: Бергород открыл ворота. Вышедшие оттуда старцы недобро косились на войска и обещали торговлю, если «хан молодой больше деревень жечь не будет и коней своих с полей уберёт». Обещали прислать послов в степь в ближайшую Луну для обсуждения договора. Наран кивал с довольным видом: он любил воевать, но болтать ему нравилось больше.

Как много можно узнать из обычного разговора! Нужно только смотреть и слушать.

Бергород — богатый, сытый и трудолюбивый, славен мехами да дарами лесными. А хозяина в нем все ещё нет: волхв местный хоть и носит на плечах берову шкуру, да в совете голос имеет малый. Ни у кого из старцев нет знака княжьего. Стало быть, не выбрал народ себе правителя.

Ольга приветствовали сдержанно, приглядывались: шутка ли — княжич, выросший в степи! Но отрок говорил вещи разумные, старшим кланялся, да ещё писать и читать умел по-морейскому.

Наран всю зиму учил его. Да и явное покровительство князя Матвея, который не стеснялся называть Ольга сыном, послужило на пользу. А уж когда отрок невинно заметил, что в войске кохтэ два года как воюет, с луком и саблей управляться умеет, а главное, со степняками из одного котла хорхог ел, тут его и вовсе признали и всей душой полюбили. Не даром Наран парня в ученики взял — хитрец этот мор, каких мало.

Так и вышло, что из похода войско кохтэ вернулось на удивление быстро, с добычей небогатой, но со славными дарами от моров (Вольский угадал, что с пустыми руками кохтэ отпускать никак нельзя, иначе ещё передумают). Воины кисло улыбались, вздыхая о подвигах, а женщины их от счастья плакали. Ничего, теперь с союзом, можно и в сторону угуров кровожадно поглядывать.

Баяр по приезде созвал большой совет. Туда входили все тысячники и шаман, и братья Баяровы.