Светлая для темного

— Ну-ну, Ами, успокойся, я здесь и могу помочь тебе.

Так ласково втайне от всех меня называл только он. В памяти всплыло нежно хранимое мною воспоминание из детства, которое всегда поднимало мне настроение: маленький Элай (для всех остальных, кстати, Элайджа) бросается с кулаками на четверых одноклассников, которые посмели нелестно высказаться о моем черном крыле. С того момента я обрела самого преданного друга. Я тихонько засмеялась.

— Снова вспомнила первый день в школе хранителей?

— Ага, тогда мы вдвоем здорово намяли крылья этим задавакам.

— И влетело же нам потом от Варлаама.

— Не больше, чем в тот раз, когда мы поймали его сойку и попытались натравить ее на сову Деметрия.

Я подняла голову и посмотрела на Элая. Он улыбался, солнечные лучи ласкали его красивое, с тонкими чертами лицо.

— Подожди, а что здесь делаешь ты? Ведь твой человек живет в Варшаве, — спохватившись, спросила я.

— У него произошло небольшое недопонимание с родителями, которые хотят переехать в Россию, поэтому я освобожден от своих обязанностей на несколько дней, — Элай делано равнодушно пожал плечами.

Но я слишком хорошо его знала, поэтому спросила:

— Но это ведь не все новости? Куда именно они переезжают?

— Угадай, — Элай легко щелкнул меня по носу.

— Не может быть! Хоть одна хорошая новость за последнее время! Мы наконец-то сможем видеться чаще! — Я порывисто обняла Элая, повиснув у него на шее.

— Если бы я знал, что это вызовет такую реакцию, не стал бы так тянуть с этой новостью.

Отстранившись, я шутливо ткнула его в плечо.

— Так вот почему ты нисколько не разочарован отстранением, а ведь оберегаешь мальчишку почти с рождения.

Я много времени провела с Элаем и его подопечным, когда еще числилась хранителем Ганса и имела кучу свободного времени. Вообще-то это запрещалось, так как хранители должны полностью посвящать себя своему делу, но мы с Элаем с самого детства решили, что нельзя бывает только для тех, кто спрашивает. Да и вреда никакого не было, юноша вырос на редкость спокойным и рассудительным, как и сам Элай.

— Я спокоен, потому что знаю: в нем нет глубинного зла, которое разъедает душу. Просто бунтующий подросток. Это пройдет.

Я вздохнула.

— Хотела бы я так же понимать Регину… Но это довольно трудно, учитывая, что я вообще не знаю, где она, — вернулась я к своей проблеме.

Элай поднялся и протянул мне руку.

— У тебя все получится. Давай, найдем ее.

Мы встали напротив друг друга, взявшись за руки, я закрыла глаза.