Светлая для темного

Как мне не хотелось рассказать ему обо всем, но приказ Варлаама следовало соблюдать даже при сложившихся обстоятельствах.

— Подростки — трудный народ, — только и объяснила я.

— Что там было? — Элай кивнул в сторону канцелярии.

— А Велизара не ввела тебя в курс дела? — ехидно поинтересовалась я, облизывая липкие от сока груши пальцы. — Я-то думала, она сквозь стену способна подсмотреть, когда ей любопытно.

— Ты не любишь ее, — укоризненно покачал головой Элай.

Я решила не комментировать это утверждение.

— Я устала.

Все рассказы только после того, как я смогу сесть, а еще лучше — лечь.

Мы направились к ближайшему холму. Взобравшись на него, с наслаждением вытянулись на мягкой траве. Безоблачное закатное небо радовало глаз всеми оттенками красного. Около уха стрекотал кузнечик. Я глубоко вдохнула и брякнула:

— Я теперь, кстати, главный подозреваемый в деле об исчезновении Варлаама.

Элай приподнялся на локте. Вид у него был ошарашенный.

— Но это же полный бред!

— Угу, давай вернемся и ты скажешь это господину Сияющие Доспехи.

Я вспомнила капитана Маврикия, который больше походил на огромного усатого таракана в золотом панцире, нежели на уважаемого капитана Пятого Неба, и передернулась. На протяжении нескольких часов он задавал мне одни и те же вопросы, причем все это время я стояла с расправленными крыльями, чтобы, в случае чего, меня могли моментально поймать на лжи, которую бы выдали выпадающие перья.

Как и говорила Велизара, сегодня утром, после того, как я вышла из кабинета Варлаама, и до того, как туда вошли посланники судий, верховный пропал.

Все в кабинете было перевернуто вверх дном, однако ничего не пропало, если не считать самого Варлаама. Ранее верховный, если ему нужно было отлучиться по делам, всегда предупреждал секретаря.

Запросы, которые разослали по всем Семи Небесам, не принесли утешительных новостей: в указанный промежуток времени Варлаам нигде не появлялся. Посреди кабинета, словно напоминание о случившемся, в луже черной демонической крови тускло отсвечивал золоченый кинжал верховного.

— А его сойка? — спросила я и, повертев головой по сторонам, заметила среди ветвей бука синий гребешок. Птица спокойно себе спала в дупле.

— При чем здесь бестолковая птица? — шевельнув усами, спросил Маврикий.

— Вообще она очень давно живет у Варлаама, и эта сойка та еще паникерша. Если на Варлаама напали, она должна была поднять такой гвалт, что сюда сбежались бы все хранители.

— Бред! — рявкнул Маврикий, страшно вращая глазами.