Светлая для темного

А светить грудью ради чьего бы то ни было расположения в моих планах на ближайшую сотню-другую лет не значилось.

— А что ты здесь делаешь? — Большие голубые глаза смотрели наивно, но я знала, что Велизара, как бы выразилась Регина, «то еще трепло» и чует сплетни за несколько километров.

— Читаю, это же библиотека, — я улыбнулась во все тридцать два зуба. Если имеешь дело с болтушкой, лучше не испытывать судьбу, а постараться перевести разговор на ее дела. — А ты?

— И я тоже. Шла мимо и увидела тебя, решила поздороваться.

— Нет, я уже закончила. Мне пора, рада была повидаться, — я выдавила еще одну улыбку.

— Передавай привет Элайдже. И напомни ему про среду, если я сама не увижу его раньше.

Я кивнула, но Велизару моя реакция, очевидно, не удовлетворила, поэтому она поспешила добавить:

— Мы договорились снова встретиться на Водопаде.

— Рада за вас, — вежливо откликнулась я и, махнув на прощание рукой, побрела вдоль стеллажей в раздел «Картография».

— Напомни ему… Встретиться на Водопаде… — ворчала я, разглядывая полки и стараясь не пропустить нужную.

Я вспомнила, как во время учебы Велизара всюду таскалась за мной и Элаем, хотя я сильно сомневалась, что это мои неотразимые крылья привлекали ее. Когда мы убегали в библиотеку, она, словно сыщик, способна была отыскать нас в любом закутке, хотя к книгам была абсолютно равнодушна. Мы с Элаем находили какие-нибудь интересные издания и усаживались читать, а Велизара шумно вздыхала, переворачивая страницы случайной книги, пока взгляд Элая не падал на нее.

Она вызывала у меня раздражение, потому что мешала читать, Элай же всегда был с ней предельно вежлив: помогал выбрать книгу, которая через несколько минут все равно оказывалась на полке, пояснял строки в стихотворении, которые она упорно не понимала (или делала вид, как мне думалось), иногда даже чуть слышно читал ей вслух.

Внезапное желание Велизары похвастаться свиданием с Элаем вызвало во мне что-то сродни ревности, ведь Элай совсем недавно предлагал мне полюбоваться видами ночного города, а в его двуличность я верила не больше, чем в то, что в библиотеку сейчас ворвется толпа темных с просьбой посоветовать хорошую книгу.