Последний лучик света

За долгие годы смерть он научился чувствовать всем естеством.

- А сегодня здесь хорошо! Правда? – повернул голову к своему приятелю Первый сдвинув на затылок цилиндр. – Прямо пир. Но моих всё же больше.

- Как и всегда, - лениво ответил Второй бросив шиллинг в кепку безногому ветерану сидевшему возле мусорной урны.

Первый с наслаждением втянул воздух через нос словно находился не на грязном вокзале, а в сосновой роще.

- Но к сожалению, ничего выдающегося… хотя нет, я кажется ошибся.

Словно следуя наитию, они дружно повернули направо, пересекли чугунный ажурный мостик, раскинувшийся над железнодорожными путями и оказались над безлюдной платформой посреди которой замерла женщина лет тридцати, в приталенном бордовом платье и такого же цвета жакете.

Лицо её было бледным, даже скорее измождённым. Морщинки в уголках глаз, зрачки когда-то синие теперь словно покрылись ледком потеряв яркий цвет. Синяки под глазами старили её.

Только странные незнакомцы видели волны отчаяния и одиночества исходящие от неё и превращавшие цветной мир в чёрно-белый.

- Ан нет, ошибся. Этот вариант не интересен ни тебе, ни мне, - Первый уже было хотел вернутся назад туда где бурлила жизнь, но Второй вытянув руку остановил его.

Пижон никогда и никому не разрешал прикасаться к себе, однако в этом случае промолчал.

- Почему же. Мне кажется ты ошибаешься, - серые глаза блеснули.

- Правда? Я никогда не ошибаюсь, мой друг, - улыбнулся пижон.

- Она ЖДЁТ. А это уже о многом говорит, - перебил Первого Второй облокотившись о перила.

- У неё в кармане жакета письмо годовой давности в котором сообщается, что он никогда не вернётся, он погиб, - парировал пижон.

- И всё же она приходит на вокзал каждую пятницу в четыре дня, - возразил мужчина в клетчатом костюме.

- Это глупо. И смешно.

Устремив взгляд на женщину поправившую выбившийся из прически локон русых волос Второй помотал головой:

- Её жизнь без него превратилась в тёмную комнату и этот короткий час ожидания на перроне единственный лучик света не позволяющий сделать шаг под несущийся на полном ходу поезд и в объятия холодной реки.

- Фи! Да ладно, приятель. Ничего такого чего бы мы не видели миллиард раз. Пойдём уже, а то пропустим нечто действительно интересное, - поиграв тростью в руке возразил Первый. – Тот кого она ждёт - МОЙ, совсем скоро и она тоже станет МОЕЙ.