Дочь Палача

Их узнали только по нашивкам Арагонской военной академии.

— А кто это мог сделать?

— Хм-м... а вот с этим уже будет разбираться королевский маг.

Я затаила дыхание. Стоит ли ему рассказать о случившемся в городе? Или лучше промолчать?

— Элия, с тобой всё в порядке? Ты вся дрожишь.

— А-а? Да-а, всё хорошо. Пойду лучше спать. Спокойной ночи, – и поцеловав отца в щеку, быстрыми шагами отправилась к себе в комнату.

Дея мирно спала в моей кровати и я, не решившись беспокоить девушку, постелила себе на полу.

За окном меланхолично проглядывали звёзды. Они сияли настолько вяло, что чернота неба напомнила мне тени, которые сегодня кружили вокруг. От этого стало так жутко, что я быстро закрыла глаза и с головой укуталась одеялом.

Пролежав так ещё минут пятнадцать, наконец уснула. Проснулась от того, что кто-то тихонько похлопывал по плечу. Дея смотрела на меня не моргая, её взъерошенные светло-русые волосы падали на плечи, а глаза-плошки совсем раскраснелись. Она сказала, что ей нужно возвращаться домой как можно скорее.

— Как ты объяснишь семье, что тебя не было целую ночь? – спросила я.

Девушка горестно опустила голову и, чуть всхлипнув, произнесла:

— Не знаю… Нужно, наверное, рассказать правду, – голос её осип ещё больше, и казалось, что она вот-вот заплачет.

— Нет! – решительно заявила я, вставая на ноги. – Если все узнают правду, то вовек не отмоешься. Это высокородным сойдёт с рук. А в нас будут тыкать пальцем всю нашу оставшуюся жизнь.

Я подошла к платяному шкафу и достала оттуда незатейливое платье.

— На вот, должно подойти.

Дея сперва не решалась взять одежду, но после недолгих уговоров, кивнула головой в знак благодарности и быстро переоделась. Платье оказалось в самый раз, только в области груди чуть велико, но это пустяки.

Спустившись на первый этаж, я застала отца спящим в кресле-качалке. Укоризненно покачала головой, зашла на кухню и укрыла его лежавшим на полу шерстяным пледом.

Когда мы с Деей вышли из дома, солнце только-только начало распылять свои лучи.

До города добрались относительно быстро. Свернув с площади Согласия и миновав рынок, очутились на невзрачной Кожевенной улице. Все дома тут были ветхими и еле держались на сваях. Дея подошла к одной из дверей, пожалуй, самой ветхой из всех, и несмело постучала. Дверь открыла дородная женщина с засаленными волосами. Лицо её было обрюзгшим, а под глазом сиял огромный синяк, величиной, наверное, в мой кулак.