Дочь Палача

— Надеюсь, на другой стороне нас никакой сюрприз не поджидает …

— Кто знает, – отозвался Аян.

Туннель уводил нас все дальше и дальше от стены. Каждый шаг отражался от каменных плит и эхом проносился по всему мрачному, пропахшему сыростью коридору. Холод стен неприятно проскальзывал через одежду, даже тёплый плащ не спасал от него.

— Скоро выход, – проговорил Аян.

— Уже, – процедила я сквозь зубы, наткнувшись на дверное полотно. Дёрнув на себя ручку, поняла, что она не поддаётся. – Закрыто…

Аян выругался и, отпустив Эйнара на холодную землю, приблизился ко мне.

— Ну что будем делать? – спросила, поглядывая на гвардейца.

— Отойди.

Я послушалась и подошла к Эйнару. Мужчина тяжело дышал и хрипел. Он всё пытался что-то сказать, но язык совершенно его не слушался. Аян тем временем начал сносить дверь. Пару раз ударив с ноги дверное полотно, попытался проломить её, но не вышло. Потом переключился на самое уязвимое место – петли. Только после этого дверь с неохотой, но всё ж таки поддалась, наделав много шума.

Петли, слетевшие с деревянного косяка, звякнули и отлетели.

«Как бы его не услышали за пределами туннеля» – подумала я. Сторожевая башня была уж совсем близко от нас. Я стояла минуту, прислушиваясь к любому шороху, что мог донестись с противоположной стороны туннеля. Но слава Праотцу, ничего подозрительного я не услышала.

Когда проход открылся, в коридор сразу же повалил свежий ночной воздух. В лёгких приятно потеплело, и вдохнув полной грудью, подала руку Эйнару.

Он поднялся и чуть дрогнув уголками губ, пошёл вперёд.

Выйдя наружу, огляделась. В этой части я точно никогда не была. Пригорок, с обеих сторон окружённый горной цепочкой, пустовал. Только лишь по краям росли какие-то дикие кустарники, украшенные острыми иголками. Камни и пни давно вырубленных деревьев поросли изумрудным мягким мхом. В этом месте даже неба не было видно, так как горы закрывали собой весь небосвод.

Поднявшись на небольшой холмик, смогла разглядеть домишки, стоявшие возле самой крепостной стены.

Кое-где в окнах всё ещё брезжил свет, а сквозивший ветер приносил с собой запах кислого молока и горелого хлеба.

На глазах вновь навернулись слёзы, когда взгляд упал на небольшую опушку. Когда-то в том самом месте стоял мой дом. Сердце защемило тоской, разрывая душу на мелкие кусочки, а в горле точно ком встал.

— Элия, – меня позвал Аян.

Смахнув ладонью слезы, направилась к мужчинам. Эйнар лежал на мягком мху, прикрытый плащом.