Подземный рай

– Насколько опрометчиво доверять оружие в руки тому, кто не намерен рваться в бой?

Рыжеволосый солдат поднял руки, растерянно бросая свои пистолеты и патроны, за что тут же получил подзатыльник от подошедшего старшего военного.

– Неотёсанный выродок!

Щёлкнул предохранитель. Я чуть не выстрелила, когда у горы мертвецов взорвалась граната. Дым развеялся, и силуэты продолжили сражаться. Их лезвия переливались блеском.

Тело чувствовало тяжесть оружия, и руки непроизвольно тянулись вниз. Юный солдат смотрел умоляющими глазами, размазывая пыль на лице.

– И Вы убьёте меня, мисс Вильерс?

Кругом царил хаос и безумие, окропляя прежде цветущее поле алой кровью жертв войны. Госпожа Майер била о лезвие врага, изрядно запыхавшись. Офицер Кварц орудовал автоматом, поднимая в воздух сухую грязь. Стоявший рядом с ним военный забрасывал снаряды в толпы противников. Шёл бой, пока я трусливо направляла пистолет в рядового Файдеса. Мысли бесконечно лелеяла надежда бегства с этого поля брани. Дрожавшие руки водили ствол из стороны в сторону, от юного солдата до других военных, боясь выстрелить в живого человека.

Но отступать было некуда. За рыжие волосы юнца схватил один из врагов, затаившихся под горой трупов. По воздуху пронесся нестерпимый смрад. За чёрные лохмотья зацепились недообглоданные кости мертвеца. Юного солдата передёрнуло. Тогда к его шее приставили клинок.

– Вы позволите им убить меня, мисс Вильерс?

Его жалобная гримаса скорчилась в оцепенении. С головы упала рыжая прядь.

Палец нажал на спусковой крючок, и я застыла. На пыльное лицо юного бойца брызнула кровь. Рядом с ним упало тело с размозжённой головой. Мозг растекся по зелёной траве. Рядовой Файдес в панике отбежал. Я замерла в осознании, что впервые убила человека. Глас рассудка угнетал меня. Один щелчок – и жизни нет. Человечество создало оружие, чтобы уничтожить самих себя. Словно мы существовали в лабиринте игр своего неподвластного пониманию ума.

Рядом пролетели метательные ножи. И, успев лишь обернуться, я увидела спину господина Кварца.

Его тело пронзил насквозь один из клинков. Громоздкий военный пал на землю, по его лицу пробежала довольная ухмылка. С лысой головы свалилась фуражка.

Подстреленная гнетущим страхом, я опустилась к раненому обессиленному воину. И слова пронзило сожаление, как и лезвия, что ранили его.

– Зачем Вы спасли меня, господин Кварц?

Он поднял обугленную ладонь, которую проткнуло ещё одно вылетевшее лезвие.