Жена Алмазного Дракона

Если демоницу длительное время подвергать нежным и ласковым касаниям, она может утратить связь с предыдущим хозяином. И тогда мы вскроем все ее воспоминания.

- Мы?!

- Алмазные Драконы, - ухмыльнулся Келиар уголком рта. – С процедурой переподчинения я намерен справиться один. Надеюсь, ты теперь не станешь противиться – понимая, что с тобой происходило?

Рикард сжал и разжал кулаки.

- Ты собираешься… подвергать ее нежным и ласковым касаниям?

- Длительное время, - вновь усмехнулся чародей. – Чем дольше процедуры, тем быстрее результат.

Король скрежетнул зубами.

- Иди, демоны тебя побери.

Теперь помрачнел Келиар.

- Лучше не надо. Хоть я и уверен в своих силах, но все же воздержись от подобных напутствий. С демонами всегда есть определенная доля риска.

- Ладно, проваливай и вытяни из этой треклятой суккубы все, что можно и нельзя! Ступай!

- Вообще-то я собирался навестить нашу гостью чуть позже…

Рикард рявкнул, перебивая мага:

- Иди, я сказал! Чем раньше начнешь, тем раньше… добьешься результата.

На языке против воли вертелось – тем раньше прекратишь. Все внутри короля противилось отданному приказу. Но он продолжал удерживать себя в руках стальным натиском воли.

Это не просто наглая, дерзкая, непочтительная девица. Это враг. Двойной. Демон-суккуб на службе аргонаров. С врагами не играются. Их бьют насмерть. Из твари надо вытянуть все, что она успела узнать, все контакты с ее хозяевами. А затем уничтожить.

И не поддаваться чарам, которые сжимают сердце Рикарда в болезненный комок при этой мысли.

Точно так же, как они заставляют его чаще биться, при виде треклятой шпионки-суккубы. И бросаться на каждого, кто подступится к ней слишком близко.

- Иди к ней! – рявкнул король в третий раз.

Келиар пристально взглянул ему в глаза. Затем согласно кивнул и вышел.

Рикард остался один в лаборатории чародея. Пара учеников сунулись было внутрь, но увидев короля, поспешно ретировались с перепуганными рожами.

Пугаться было чего. Широким, чеканным шагом Рикард рассекал лабораторию вдоль и поперек.

Его собственную рожу – иначе не сказать – перекосила гримаса раздражения, готового вот-вот перейти в злобу.

Хотелось одним ударом кулака смести, разгромить все колбы, пробирки, перегонные трубки и прочую чародейскую аппаратуру. И на месте каждой колбы король видел лицо Келиара. Вдруг ставшее ненавистным.

Он сейчас у нее. Подвергает… касаниям, нежным и ласковым. Длительное время. Рикарда чуть не вывернуло от этих слов.