Жена Алмазного Дракона

– И сам я с ними разберусь, если они пожелают. Решение принято. Я не изменю его в угоду вашему клану. Если они пожелают вражды – получат ее в полной мере.

- Ваше величество… что может стоить гражданской войны? Неужели всего лишь одна женщина? Что она может дать вам, взамен нашей поддержки?

И вновь голос Веронии звучал не так, как могла говорить мать или просто оскорбленная аристократка. Как будто ей сейчас важнее всего было – как король ей ответит. Что с ним происходит, ради чего он творит такое неблагоразумие.

- Войны не будет! – отрезал он. – Если ваши родные так глупы, что пожелают устроить в стране резню, прежде будут вырезаны они сами. Без жалости и пощады. И без всякой войны.

Женщина покачала головой.

- Ваше величество, даже аргонары до сих пор не вырезаны. Разве так легко совладать с чистокровными драконами?

- Аргонары не живут на одном месте в родовых имениях. Никто не знает, где они обитают. А поместья вашего клана прекрасно известны мне и всем моим воинам. Ваши родные пожелают бросить родовые гнезда и закопаться в неведомых норах? Оттуда вести войну? Предложите им подумать о том, госпожа Верония.

Чем скорее, тем лучше. Наша беседа окончена, и не советую ее длить. Не испытывайте мое терпение. Прощайте.

Женщина бросила на короля последний испытующий взгляд – развернулась и вышла. Кланяться не стала, и Рикарду было на это плевать.

Он попытался вернуться к делам, но вышло не слишком эффективно. Мысли короля были заняты угрозами Веронии. Ее клан и впрямь был могущественным.

Точнее, клан ее погибшего мужа, отца Юлалии. Они и впрямь с нетерпением ждали их брака.

Рикард решил незамедлительно направить послание главе клана с приглашением во дворец для личной беседы. Он мог выставить Юлалию и ее мамашу, неприятную ему женщину. Но старейшине клана следовало объяснить причины своего решения… даже если король сам до конца не осознавал их.

Рикард намеревался сделать все, чтобы избежать кровопролития. Легко сказать – вырезать целый клан.

Помимо мужчин-воинов, это женщины и дети. Вассалы и слуги. По сути, это мало чем отличалось бы от войны.

Но король надеялся на благоразумие старейшины и его влиятельных родственников. Им такое тоже не нужно – а он собирался предложить им объяснения и компенсацию. Стоило ли оно того? Верония первая спросила о том. Но сейчас Рикард и сам задался вопросом.

Почему он так резко изменил отношение к Юлалии? Потому что она взревновала его к девице Арее? К Катерине.