Эгоист

Никогда не понимал зачем делать такие длинные коридоры, возникает ощущение опустошённости. Это как бутылка которую...

Конечно шестое чувства героя копья не было столь сильно развито, как у Малти. Она ощущала колебания магической энергии, её бурный поток идущий из конца коридора, скрывающийся за злополучной дверью. Девушка замешкалась, точно в лесу столкнулась с диким зверем. Юноша подначивал её продолжать движения, а когда не добился должного, цокнув языком двинулся вперёд. Он был уже у входа, намеревался войти внутрь, но изгнанница нагнав его, воспрепятствовала этому.

— Здесь что-то не так.

— Брось. Что может быть...

Он не успел договорить, она не сумела заметить. В одночасье две иголки пронзили воздух, а следом пара соратников пала ниц; сознание их поглотил сумрак. Бросок был прямо-таки снайперский; стрелки целились в сонную артерию. Вскоре они явили себя, скрывая лица за масками, а стальные пластины брони за плащами; то был особый отряд королевы, прозванный тенями.

Убедившись, что цели поражены, они настигли их и взвалив на плечи, двинулись по коридору.

Прямой приказ госпожи звучал следующим образом: <<Любого кто решит бродить на четвёртом этаже, следует в тот час бросить в темницу. >> И они выполняли это указание беспрекословно. Конечно тени узнали изгнанницу и героя копья, тем самым усложняя себе положения. Эти личности, по крайней мере одна из них, играла важную роль не только в делах королевы, но и всего мира.

Было принято решение дождаться дополнительных указаний госпожи, а пока пленников расположили в подземелье, где свой топор готовит палач...

Оправданные меры

Наофуми открыл глаза. Будучи долгое время без сознания, возможность здраво мыслить возвращалась к нему со временем. Пять секунд. Его взору предстают лица людей, на всех остроконечные капюшоны. Десять секунд. Он слышит голоса сливающиеся в унисон; в этой какофонии существует тонкий голос. Двадцать секунд.

Герой пытается повернуть голову, но нечто или быть может некто, препятствует этому. Тридцать секунд. Ощущение медленно возвращаются к раненому и в одночасье всё тело пронзает острая боль, но тут же она как бы замирает, будто бы его окунают в ледяную воду. Сорок секунд. Силуэты становятся отчётливей и периферийным зрением Наофуми замечает госпожу Мирелию; отчего-то она одела бриджи и блузу с короткими рукавами, на челе отсутствовала корона. Минута.