Жар ледяного сердца

Если Ивир еще способен взвесить все «за» и «против» и оставить ее в покое, то Роммаха, похоже, захватил азарт, он готов на все, лишь бы проверить глупую теорию на практике. Улыбнулась мысли, что в случае с близнецами магия дает ей пусть маленькие, но преимущества. Не будь сопутствующих дару трудностей, Роммах давно бы надругался над ней, а так вынужден всяческими способами подкладывать ее под ненормального отца. Да и со старшим князем тоже повезло. Он своенравен, еще неизвестно, захочет ли такую девственницу, даже если сыновья принесут ее ему на блюдечке.

Разве что близнецам стоит подгадать время и подсунуть жену, пока длится очередной приступ безумия.

Обогнула трон, пересекла зал для приемов и нырнула в один из узких боковых коридоров. Нашла неприметную дверь с вороном на ручке, вздохнула и переступила порог. В лицо ударил холодный ветер, и Атиль прикрыла глаза: сейчас он был как никогда кстати. Успокаивал и дарил иллюзию свободы. Чародейка втянула носом аромат ледяной свежести, чувствуя, как остывает кипящая беспокойством кровь, и шагнула к ограждению стены.

Оперлась на холодный камень и усмехнулась: скоро и она замерзнет. Ничего! Зато насладится видом и наладит связь с магией.

Над головой беспокойно закаркали вороны. Атиль нахмурилась и посмотрела вверх: наверняка что-то случилось, пернатые редко волновались зря.

Вдохнула, растворяясь в окружающем воздухе, позволяя ветру найти приют в каждой частичке тела. Потянулась разумом в небо, ближе к пернатым смутьянам.

Нависла над ними огромной тенью матери-птицы, заслонившей и без того скупой свет, и осторожно, почти ласково просочилась к разуму одного из крылатых.

– Поведай, малыш, что беспокоит…

Ворон неловко дернул головой, и далеко внизу Атиль увидела их. Нахмурилась и приказала птице подлететь ближе, следовало разглядеть детали. Размешивая ногами еще не успевшую замерзнуть грязь, тяжело дыша и время от времени спотыкаясь, один вооруженный мужчина тащил на спине другого куда-то на восток.

Вдоль стен крепости. Судя по безвольно повисшей голове, посиневшей коже и почерневшим ногтям, второй получил оглушающий удар от обитателя Пропасти и нуждался в помощи лекаря.

Атиль заставила птицу приблизиться еще. Так и есть! Два глупца сунулись за стены и почти стали добычей. Первый избежал оглушающего удара, но и его потрепало достаточно: из носа подтекала кровь, а на лице красовалось несколько ссадин.