Жар ледяного сердца

Слегка надавил, напоминая о такой сладкой еще недавно тяжести, и посмотрел в глаза.

– У моей супруги, вижу, полно сил для любовных утех… – огладил бедро Атиль и чуть переместился, устраиваясь между ее ног. – С радостью поддержу ее желание.

Нежно погладил по щеке и коснулся губ поцелуем. Атиль прикрыла глаза. Проклятый отвар заставлял тело радоваться каждому поползновению! Запах лаванды дурманил, а ласки дракона разгоняли и без того беспокойное сердце. Прекрасно понимала, муж обманет и на этот раз, но сопротивляться не видела смысла.

Ей отчего-то тоже хотелось повторить, хотелось снова почувствовать его желание и утонуть в умелой нежности.

Проснулась поздно. Судя по яркому солнцу в окне, умудрилась проспать завтрак. Компанию составлял только лавандовый аромат, мужа рядом не было. Сбежал на рынок! Атиль уселась на кровати и огляделась в поисках рубахи. Поежилась и вздохнула. Без одежды чувствовала себя неуютно. Вздохнула. Спать хотелось ужасно, но ближе к обеду намечалась важная встреча с представителями горожан, и как ни крути надо было приходить в чувство.

Прикрыла одеялом смятую испачканную простыню, наспех натянула рубаху и скользнула к себе. Новому дню не было дела до того, что происходило ночью, а она подумает обо всем позже.

– Как ваша рука, госпожа? – поинтересовалась Мильда.

Атиль уже привела себя в порядок, облачилась и сидела на табурете у зеркала. Служанка колдовала над прической. Чародейка поймала в отражении ее взгляд, и Мильда, привычно поправив русую с проседью челку, поспешила внести ясность:

– Ваш супруг сказал, вы не спали всю ночь из-за боли в руке, и велел не будить вас к завтраку.

Атиль хотела поинтересоваться, с каких это пор в ее замке распоряжается супруг, но решила выяснить этот вопрос с драконом лично. Все-таки им следует обозначить рамки дозволенного.

– Сейчас уже лучше, – улыбнулась она. – Ночью и впрямь было тяжело.

– Ночами бывает тяжело, – глубокомысленно заметила Мильда, и чародейка проследила за ее взглядом. Женщина смотрела точно на едва заметный след от укуса на шее госпожи.

Атиль захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Щеки запылали и сердце забилось часто-часто. Попадется ей дракон вечером, порубит на фарш! Оставлять на ней животные метки она не разрешала. Служанка, уловив смущение госпожи, добавила: – Незажившие раны ноют даже из-за погоды. А у вас яд был. Хорошо хоть живы.

– Да, – кивнула Атиль, мысленно прикидывая, какое нацепить украшение, чтобы спрятать следы драконьего безобразия.