Академия Астор-Холт

Это же уму непостижимо!

— Хватит морщиться, — отмахнулся господин Элур, расслабленно вышагивая по комнате. — Это было сделано исключительно для того, чтобы выявить размер приемлемой нагрузки. И теперь, когда твоё упорство чуть не добило тебя саму, мы составили подходящее расписание.

— Какое ещё расписание? — Мой ещё не отошедший от обморока мозг попросту отказывался понимать происходящее.

— Твоей будущей жизни, — ответил Тир, а потом протянул мне тонкий полупрозрачный прямоугольник, на котором высвечивались таблицы с датами, лекциями, тренировками, семинарами.

А вообще здесь действительно практически по минутам была расписана моя жизнь: когда спать, когда есть, а когда работать. Кстати, моим обязанностям по уборке они выделили четыре часа после отбоя. То есть приступать к работе я могла теперь только после десяти вечера, а заканчивать не позднее двух часов ночи. На сон мне отвели ровно семь часов… Какие, хм, заботливые!

— Но здесь почти нет предметов из расписания моей группы.

— Мы исключили из основного расписания всё то, что ты можешь с лёгкостью изучить сама. Для этого тебе и дано время с семи до десяти вечера. И к тому же я буду тебе помогать. Мы с лордом Беридором не считаем, что нужно тратить столь ценное время на просиживание лекций, материал которых ты можешь прочитать сама.

— И что, снова делали ставки? Вылечу после первого семестра или нет? — раздражённым тоном выпалила я.

Нервным жестом откинула одеяло и уже поднялась на ноги, когда вдруг сообразила, что на мне из одежды только укороченная тонкая сорочка.

Замерев в нерешительности, я подняла испуганный взгляд на своего куратора и искренне растерялась. А всё потому, что он смотрел на меня так, как никто и никогда — с полнейшим равнодушием. Я буквально кожей чувствовала ледяной взгляд тёмно-синих глаз на своём теле. Вот только в нём не было ни капли заинтересованности.

Странно, раньше меня безумно бесили взгляды окружающих. Они всегда несли в себе либо ненависть, либо любопытство, либо похоть. К примеру, из всех обитателей особняка графини одна только Марси смотрела на меня, как на человека. И мне настолько надоели эти взгляды, что я просто мечтала, чтобы люди перестали меня замечать. И что же теперь?

Дожили.