Карильское проклятие. Возмездие

- Брис, посмотри на меня, пожалуйста, - проговорила Терри, присаживаясь на край его кровати. – Я же знаю, что ты не спишь. Понимаю, что ты очень зол, но… пожалуйста, послушай...

- Спасибо, уже наслушался, - ответил он, прилагая титанические усилия, чтобы его голос звучал равнодушно.

Девушка тяжело вздохнула, но всё-таки продолжила:

- Я очень виновата, но у меня не было выбора.

- Выбор есть всегда, - холодно отчеканил он. – И ты свой сделала.

- Тебе ничего не угрожает. Арлит поклялся мне, что ты здесь просто гость.

- Терри, - он резко распахнул глаза и приподнялся на локте. – Неужели ты думаешь, что если бы сказала мне правду, если бы объяснила, в каком положении находится твой отец, я смог бы остаться в стороне?!

В его взгляде пылали пожары и рушились города, а голос звучал так, будто он едва сдерживается, чтобы не закричать.

Она же лишь виновато потупила взор и покачала головой.

- Кто я для тебя…

- Кто ты для меня?! – выкрикнул он. Всё-таки не сдержался, несмотря на все свои внутренние запреты и уговоры.

Наверно всё же не стоило ему на неё смотреть, потому что одного взгляда на то, как Терри разыгрывает из себя бедняжку, хватило, чтобы окончательно вывести его из себя. Не в силах оставаться на месте, он поднялся с кровати и отошёл к окну. Наверно, надеялся, что вид тёмного неба сможет хоть не много его успокоить.

Жаль, не вышло.

- Знаешь, детка, теперь моё отношение к тебе разделилось на «до» и «после», - сказал Эмбрис чуть насмешливым тоном. - И о том, как я относился к тебе до, я говорить не буду, дабы не казаться тебе ещё более глупым и доверчивым идиотом. Но вот кто ты для меня сейчас, скажу с радостью.

- И кто же… - сдавленно спросила Терри.

И тогда он развернулся, быстро преодолел разделяющее их расстояние и застыл перед испуганной девушкой.

- Шлюха, - выдал, с презрением глядя в её глаза.

- Брис… - прошептала она, отворачиваясь, потому что просто не могла видеть его таким… чужим и взбешённым.

Но он связанными руками вернул её лицо обратно, и со злобной усмешкой продемонстрировал свои перетянутые запястья. Из-под впившегося в кожу шнурка выступала кровь, а сами кисти казались слишком светлыми на фоне остальной кожи.

- Я верил тебе, - сказал он, отступая на шаг.