Карильское проклятие. Возмездие

Да, этот запах неуловимо похож на тот, которым пользуется Филипп, но только в тысячу раз ярче, приятнее, загадочнее. Она сама не поняла, как обняла Дамира за шею и даже умудрилась расслабиться.

Сейчас Дина не сомневалась, что он не причинит ей зла, и была невероятно благодарна ему за помощь. Ведь с его стороны проще всего было возмутиться тем, что его водили за нос, и отправить её обратно в Карилию. Но он не стал так с ней поступать. Вместо этого зачем-то озаботился её лечением, да ещё и происшествие с рухнувшим тоннелем и пробитой защитой академии пообещал замять.

По правде говоря, такого Дамира она совершенно не знала. И именно этот факт пугал её больше всего остального. Он-то всегда казался ей ледяным высокомерным овощем, не способным на человеческие чувства, а на деле оказался совсем другим.

- Спасибо тебе, - проговорила Динара, когда они миновали арку портала и оказались в северной башне академии. – И прости за все эти неудобства.

Он только хмыкнул, но отвечать ничего не стал.

Почувствовав свою вину, Дина даже заикнулась о том, что в состоянии идти сама, но он предпочёл проигнорировать эти слова, и лишь крепче прижал к себе её лёгкое тёплое тело. В итоге к тому моменту, как они добрались до спального корпуса, девушка уже почти уснула, доверчиво прижавшись к его груди. Он же без малейшего сомнения поднялся на нужный этаж, вошёл в просторную спальню и заботливо уложил её на кровать. И только когда попытался снять с её ног туфли, она вдруг открыла глаза.

- Что ты делаешь? - спросила сонно.

- Нельзя спать в обуви, - ответил Дамир, развязывая кожаные шнурки и освобождая её ступни от плена изящных чёрных башмачков.

Они не стали зажигать магические светильники, потому единственным источником освещения была светящая в окно луна. Комната тонула в полумраке, разбавляемом лишь тусклым голубоватым светом, отчего обстановка в ней казалась невероятно уютной и… слишком интимной.

- Надеюсь, раздевать меня ты не собираешься? – добродушно уточнила Динара.

Она, не таясь, разглядывала его тёмный силуэт, а на её губах играла мягкая усталая улыбка. Возможно всему виной тот настой, которым её напоил лекарь, но Дамир больше не казался ей врагом.

- Боюсь, что за такую вольность мне придётся потом дорого заплатить, - улыбнулся он в ответ.

Оставшись босиком, Дина поспешила сесть и привычно подтянула колени к груди. Веки отчаянно тяжелели, и с каждой секундой бороться со сном становилось всё труднее.