Карильское проклятие. Возмездие

- Сними это, - приказал он, глядя в глаза магу.

Тот даже попытался что-то ответить, но… не смог. При других обстоятельствах Эмбрис обязательно бы выслушал его возражения, но только не в этот раз. Маг сам не понял, как пустил по путам, связывающим пленника, волну силы. И только когда они пали, рассыпавшись пеплом, сообразил, что именно сделал. Он даже попытался обездвижить Бриса, но не успел.

- Спите, - прозвучал очередной приказ, подкреплённый изрядной долей королевской магии, которую теперь ничто не ограничивало.

И в тот же миг и горничная, и маг рухнули на пол, мгновенно погрузившись в крепкий сон.

- Так-то, - усмехнувшись, бросил карильский принц и снова вернулся в кресло.

Теперь уже ничего не мешало ему отправиться на встречу к родственничкам Террианы, но для того чтобы эта встреча возымела нужный эффект Брису не хватало всего одной важной мелочи. Этакого козыря, крыть который его похитителям будет просто нечем. И собравшись с мыслями, он обречённо вздохнул и потянулся к той своей внутренней энергии, которая по праву считалась самой разрушительной во всех странах их континента их мира.

К тёмной магии.

Она откликнулась на зов с огромной радостью, будто на самом деле являлась живым существом. Её тёплые импульсы пробежали по всему его телу, от пальцев до кончиков волос, и Брису даже показалось, что он слышит её тихое приветливое урчание, очень похожее на кошачье.

Эта сила была его частью, фактически – его скрытой сутью, но при этом всё время норовила выйти из-под контроля.

Оттого её приходилось постоянно сдерживать, закрывая в самых потаённых уголках собственной сути. И она покорно сидела там, подобно послушному псу, правда только до тех пор, пока её хозяин оставался спокоен и уравновешен. Но и Брис и Лисса знали, что стоит по-настоящему разозлиться и она вырвется… и вот тогда всё живое вокруг ждёт настоящий крах. И даже руны-ограничители, которые когда-то Арс сам нанёс на их тела, спасти не смогут.

Когда Эмбрис поднялся и направился к выходу из комнаты, его глаза больше не были синими. Теперь они стали чернее самой тёмной ночи, и выглядели по-настоящему пугающе. Лицо принца оставалось совершенно бесстрастным. Он шёл уверенно, будто прекрасно знал дорогу. Встречающиеся на его пути лакеи лишь испуганно вздыхали и старались вжаться в стену. И никто из них… ни один здравомыслящий человек не рискнул бы сейчас встать на его пути.