Карильское проклятие. Возмездие

– Когда моей матери станет известно, что меня удерживают здесь против воли, она ни за что не станет с вами договариваться. И уж точно не будет оказывать помощь людям, решившимся на похищение её сына.

- Увы, другого способа получить аудиенцию у Великой Эриол для меня нет, - развёл руками молодой лорд Брайт. – А ваша связь с моей сестрой оказалась очень кстати.

При упоминании Террианы Эмбрис всё-таки нервно дёрнулся и отвёл взгляд в сторону.

За распахнутым окном уже давно царила глубокая ночь, а это могло означать, что проспал он довольно долго.

Кстати говоря, и чувствовал себя очень бодрым и полным сил. И если бы не пресловутый шнурок на запястьях, то этот разговор вёлся бы совсем иначе.

- Скажите, - холодно протянул он, снова поворачиваясь к Арлиту. - Какого это - подкладывать свою сестру в чью-то постель, только ради того, чтобы добиться своих целей? Вам самому от себя не тошно?

Брис видел, что его слова больно ударили по стоящему перед ним мужчине, и тому стоило больших усилий стерпеть эту моральную пощёчину и не ответить.

Он стоял посреди комнаты и внешне ничем не выражал собственных негативных эмоций. Но вот его глаза сейчас метали настоящие молнии. Да только Арлит понимал, что от принца сейчас зависит слишком многое… но сложись обстоятельства иначе, и он бы ни за что не промолчал.

Но Эмбрису этого было явно мало. Его переполняли жуткие эмоции, самыми сильными из которых были боль и обида от предательства той, что стала ему очень дорога.

И сдерживать себя он не собирался.

- А Терри… - с притворным восхищением протянул Брис, качая головой, - так старательно изображала недотрогу. Даже душещипательную историю придумала, чтобы объяснить мне потерю собственной драгоценной девственности. Так играла, м-м-м… - он растянул губы в блаженной улыбке, хотя глаза его оставались невероятно злыми и холодными. – Поражаюсь такому таланту! Даже интересно, со сколькими она успела переспать по вашей указке? Я хотя бы вхожу в первую двадцатку?

В этот момент Арлит вдруг понял, что если услышит ещё хоть слово, то не сдержится и врежет по наглой физиономии этого высокомерного щенка, чего делать было категорически нельзя.

Именно поэтому он лишь сильнее стиснул зубы и молча направился к выходу. Его сопровождающие вышли следом.

Оставшись один в своей шикарной камере, Брис бросил в сторону запертой двери раздражённый взгляд, и устало упал на подушки.