Любовь (не) предлагать, или Сделка с подвохом

Ха-ха, очень уж он «обычный».

— Инициация предполагает потерю невинности. Желательно, чтобы ведьму инициировал сильный маг. В твоём случае он должен быть тёмным. Светлый «обнулит» твою спящую силу и ты станешь пустышкой.

— А может, я светлая ведьма? — посетила меня гениальная мысль.

— Нет, — хмыкнул лэрд. — Ты – тёмная.

— Может, вы ошибаетесь, — прищурилась с подозрением.

Маг коротко одними губами улыбнулся и произнёс:

— Будь ты светлой, то не смогла бы вынести моего присутствия без защитных амулетов дольше одной минуты.

Ты давно была бы мертва, Эвелина. Это первое. И второе – ты пользуешься моими артефактами, насквозь пропитанными моей силой, и снова заметь, ты всё ещё жива.

У меня не было цензурных слов, чтобы выразить всю степень моего возмущения и негодования.

Нашла только одно, что сказать:

— Я не желаю, чтобы моим первым мужчиной стали вы! Предпочитаю сама выбирать кандидата на роль инициатора моей силы!

Маг лишь одну бровь приподнял, а затем небрежным тоном уведомил:

— За своё поведение ты лишена артефакта «Хлебосольный стол».

Отныне, еду тебе будет приносить слуга. А насчёт твоего требования – забудь. Я сам всё решу, кто и когда.

Это нечестно и возмутительно!

Но не успела даже с кровати встать, чтобы хорошенько пнуть Вейнера по коленке, как он уже исчез.

Внутри меня вскипела волна жгучего гнева, превратившись во что‑то жёсткое, колючее, болезненное, и этому чему‑то срочно нужен был выход, иначе начну пылать изнутри.

Глава 10

* * *

-

Дэшард -

— Пришёл в себя? — усмехнулся императорский советник Росс Эйвен.

Беловолосый мужчина вальяжно развалился в кресле и имел весьма довольный вид.

— Милашка ведьма не желает покоряться и выполнять твои требования? — с насмешкой предположил гость.

Императорский помощник был непростым человеком.

Тёмный маг, советник и лучший друг императора – выше только сам император.

Но всё это лишь вершина айсберга.

Лэрд Росс Эйвен несмотря на обаятельную внешность – кровавый ночной кошмар любого, кто осмелится стать помехой монарху. Росс – монстр. Он хладнокровный, расчётливый, коварный, злобный, невменяемый псих. Он наделён безграничной фантазией и своеобразным чувством юмора. Смерть для него всегда игра.

В принципе тоже самое он может сказать и обо мне.

Мы прекрасно знаем друг друга. А как иначе? Ведь я и Росс – лучшие друзья, практически братья.