Жемчужина страсти

Пришлось срочно похоронить их, чтобы не допустить распространения болезни. Только потом я написал тебе, но не решился сообщить ужасную новость письмом.

Алисия молчала. Джет, тем временем, налил гостье и себе бокал вина.

– Выпей, дорогая, тебе нужно прийти в себя.

– Нет, спасибо, – с трудом пробормотала девушка и поднялась. – Я бы хотела немного отдохнуть.

– Конечно, дорогая, – Вильсон суетливо схватил колокольчик и позвонил. Появилась горничная. – Проводи госпожу Алисию в её комнату.

***

Алисия подняла голову от подушки, мокрой от слез.

Она не знала, сколько времени лежала неподвижно, словно мертвая. Не отвечала на вопросы горничной, не заметила, как в комнату принесли и забрали поднос с ужином.

Она вздохнула, и, поднявшись с кровати, подошла к окну. Распахнув его, девушка несколько минут стояла, с жадностью вдыхая прохладный ночной воздух.

Вокруг царила тишина, нарушаемая только редкими пересвистами птиц да шелестом листьев под порывами ветерка. Цветущие кусты сирени, посаженные под окнами её спальни, источали дурманящий аромат.

Природа осталась такой же, как она помнила. Мебель в комнатах, ковры и статуи, многочисленные безделушки из дерева, камней и глины, привезенные отцом из путешествий – всё находилось на своих местах, и всё же дом изменился до неузнаваемости.

Он стал чужим. Больше в нём никогда не послышится уверенный голос отца или веселый смех брата Алисии. А еще в его стенах притаилось что-то зловещее. Алисия не понимала, что именно, но могла бы поклясться в этом.

Алисия сжала в руке жемчужину. С того момента, как девушка переступила порог Бернтона, камень стал тусклым и неживым. Словно бы жемчужина утратила свою силу, или же её подчинило чье-то мощное заклятье.

«Глупости, – попыталась успокоить себя Алисия, – ни мой брат, ни отец большими способностями не обладали, так откуда взяться заклятию в доме Вильсонов? Я просто устала, и многое пережила за последние два дня. Долгая дорога, потом этот ужасный случай в гостинице, и, наконец, известие о смерти…»

Она даже мысленно не решилась произнести дорогие ей имена.

Несмотря на все уверения кузена и сочувствие слуг, ей всё еще не верилось, что её близких больше нет.

Она осталась одна, если не считать кузена Вильсона. Но тот, несмотря на обходительность и подчеркнутое дружелюбие, ей совершенно не понравился. Бегающий взгляд, слишком широкая улыбка… и недвусмысленные намеки на то, что он теперь – хозяин Брентона.