Единственная любовь

Если уж парень смог вычеркнуть её из своей жизни, то так тому и быть. У неё тоже есть гордость.

Но сейчас она почему-то стояла, здесь, у двери операционной, повторяя только одно: «Лишь бы он остался жив! Лишь бы Терри остался жив!»

Все остальное – разлука, непонимание, обиды – вдруг стало неважным. Потому что Дениза не представляла, как будет жить дальше, если Терри вдруг не станет.

***

Дениза прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать слезы. Нет, сейчас не время и не место биться в истерике. Она же – Дениза Вэр, а не какая-нибудь изнеженная красотка из верхнего Саммера.

Внезапно дверь операционной распахнулась. На пороге появилась сестра Тереза, та самая, с которой девушка воевала едва ли не с первого дня практики в госпитале. Всегда холодная и сдержанная, не проявлявшая почти никаких эмоций, сейчас женщина нервно постучала каблучком о пол. Её взгляд быстро обежал пустой коридор и остановился на Денизе.

Девушка похолодела: такое белое, словно бумага, лицо, у целительницы было только во время самых сложных, почти безнадежных операций.

Внезапно решившись, целительница подошла к девушке и до боли стиснула ее руку.

– Мне нужна ваша помощь, госпожа Вэр.

– Что с Терри? – сглотнула Дениза.

– Ситуация очень серьезная. Он ранен и потерял много крови. Сейчас целитель Томкинс пытается снять проклятие, но ему требуется энергетическая подпитка. Его помощница упала в обморок. Девица оказалась поклонницей Брука и не выдержала, увидев кумира в таком состоянии.

Практикантка вскинула голову:

– Конечно, нет!

– Отлично, мне некогда искать замену, – с ноткой облегчения произнесла Тереза. – Надеюсь, вы умеете не только кричать на пациентов, но и лечить их. Впрочем, ничего сложного от вас не требуется, просто делайте то, что я скажу.

Они вошли в сияющую стерильной чистотой операционную. Дениза еще здесь не была – практикантам не доверяли ничего серьезного – но она не обратила внимания ни на расставленные на полках артефакты, ни на разноцветные зелья в колбах, ни даже на целителя Томкинса, прославившего госпиталь своими способностями.

Он выглядел старше, чем в её воспоминаниях. Лицо при ярком свете, льющемся с потолка, казалось восковой маской. Тёмные спутанные волосы рассыпались по подушке, открывая лоб.