Академия «Ангелы дорог». Книга первая

Потом заметила интерес в глазах мужской половины курса. Однако молодые люди не успели проявить себя – девушка, сидевшая на первом ряду, поднялась с места:

– Пусть новенькая садится со мной! Я помогу ей с учёбой и познакомлю со всеми.

Активная ученица оказалась хороша собой. Астильба даже немного удивилась, что не заметила её сразу. У девушки были ярко-зелёные глаза, не болотного оттенка, а цвета свежей травы, только что умытой росой. Длинные густые волосы шлейфом рассыпались по плечам, словно у модели, рекламирующей новый шампунь.

Астильба боялась представить, сколько нужно провести времени у зеркала с расческой и «утюжком» в руках, чтобы создать такое совершенство, своим блеском напоминающее кожу питона.

Фигурой ученица напоминала куколку «Синди», с которой Астильба любила играть в детстве. В отличие от куклы «Кристины», у «Синди» тело было стройным и изящным. Вот и у этой новой знакомой всё кажется прекрасным: и плавные линии плеч, и лебединая шея, и горделивая осанка, и узкая талия.

Совершенный образ дополняла форма Академии – синяя жилетка, украшенная над грудью тончайшим чёрным филигранным кружевом с узорами из букетов и гирлянд. На правой руке сверкал гранатовый браслет с замысловатым креплением в форме замкнутых друг на друге колец.

– Мерседес, ты очень добра! И, правда, Эсти лучше оставаться у меня на виду… Да и полюбили что-то ученики забираться на «галёрки».

Астильба бросила на нее косой недоумевающий взгляд.

Полюбили? Да во все времена те, кто не собирался серьёзно заниматься, делили дальние парты. Мэй, видимо, поняв ее замешательство по-своему, аккуратно подтолкнула ее к первой парте и свободному стулу.

Заняв место по правую руку от соседки с красивым именем Мерседес, Астильба хотела на время затаиться. Она машинально отметила, что Кюбрэ села на четвёртый ряд, и места рядом с ней заняты. Но спокойно подумать над новым окружением не получилось. Звучным голосом Мэй объявила о продолжении практического занятия:

– Темой нашего урока станет один из начальных эсфиров под названием «Дыхание ангела».

Для демонстрации этого эсфира я попросила Сандера побыть моим помощником.

Астильба слушала наставницу вполуха. Гораздо больше её заинтересовало, что следы мела на доске начали исчезать, оставляя всполохи радужных бликов.

Над классной доской прямо на стене красовалась заметная надпись: «Долг превыше всего».