Страсть Тёмного принца

Принц отстранился, а я удивленно уставилась на совершенно целые и здоровые руки.

– Ты ведь некромаг, – пробормотала ошарашенно. – А я вроде ещё живая...

– Живая-живая, – успокоил он, затем встал и вновь отошёл к столу. – Но всё ещё состоишь из плоти, а некромагу при должной практике всё равно, жива эта плоть или мертва.

– Никогда о таком не слышала.

– Считай, что только что узнала не только государственную тайну, но и тщательно оберегаемый секрет некрогильдии. Проболтаешься – умрёшь.

Не было печали.

Я подняла голову, пытаясь определить, шутит он или нет, но Рэйвен уже сидел за расчищенным столом и с преувеличенным внимание вчитывался в одну из книг. Я пару мгновений посверлила его взглядом и тоже принялась за дело.

Первый том и впрямь оказался личным дневником, и с ним мне не повезло: сразу стало понятно, что среди записей безумного учёного о жестоких экспериментах нужного мне способа точно нет. Честно говоря, я так резко отбросила гадкую книжонку прочь, что принц хохотнул, будто нарочно мне ее подсунул, но снова смотреть на него я не стала.

Дальше процесс пошёл пободрее. Я читала местные сказания о невиданных чудесах, строгие отчеты военных, докладные записки мелких служек, откровенные до неприличия письма, газетные статьи и даже пару отрывков из любовных романов, которые Рэйвен отчего-то счёл достойными доверия.

И если с детьми всё происходит примерно по одному сценарию – резкий упадок сил, замедление сердцебиение почти до нуля, а потом взрыв, – то процесс обретения цвета у взрослых протекал по-разному.

Одни раскрывали дар, спасаясь от смертельной опасности, и даже не замечали изменений в организме. Другие умирали и возвращались из-за грани уже полноценными магами. Третьи обретали силу на пике счастья, а четвёртые – в миг скорби.

Случаев было так много, что это не могло не воодушевлять, но я ни на секунду не забывала, что каждая из этих книг написана тёмным о тёмных, пока.

..

– Я нашла, – прохрипела я, не в силах оторвать взгляд от пожелтевших страниц. Корешок под напряженными пальцами хрустел и гнулся. – Нашла...

– Да? И что там сказано?

«Свет пугливее тьмы и при малейшей опасности лишь прячется всё глубже, потому истории известно ничтожно мало случаев позднего раскрытия светлого дара. Здесь не годятся испытания и угрозы, и даже счастье не поможет, настолько хрупко и ненадёжно это состояние.