Страсть Тёмного принца

Я не сразу поняла, почему она умолкла, и лишь когда обернулась и уткнулась носом в чёрный с серебром сюртук, поняла весь масштаб трагедии.

– Не думал, что в первые же пять минут на балу ты ударишься в сплетни, – сурово произнёс Рэйвен.

– Не думала, что в первые же пять минут на балу меня бросят одну, – парировала я, всё же осмелившись задрать голову.

– Я же сказал, что отлучусь ненадолго.

– Да? Не слышала. – Я и правда не слышала, но теперь говорила тоном «ох, я просто не верю твоим обещаниям».

Рэйвен нахмурился, бросил мне за спину – очевидно, на Сайлу – предостерегающий взгляд и вдруг отступил и протянул руку:

– Позволишь?

– Что? – растерялась я.

– Скажем так, парад куриц меня не впечатлил.

– Ты уверен? – только и успела спросить я, увлекаемая седьмым принцем в центр зала. В гущу толпы. – Мне несложно постоять в уголке, честное слово. Никаких обид...

– Угу, верю.

– К твоему сведению, я знаю, что такое условности и необходимость их соблюдать.

Чем дальше мы отходили от укромной ниши за колонной, тем больше вокруг становилось народу и тем сильнее я понижала голос, пока шёпот не превратился в сиплые выдохи и не стих совсем.

Поприпираться не удалось. Увильнуть от танца тоже, ибо, едва Рэйвен остановился и резким движением привлёк меня поближе, зазвучала музыка. Пока чуть слышно, давая парам время занять позиции, но предупреждающе...

– Тебе же знаком олиеро? – запоздало нахмурился принц, но тут же сам отмахнулся от своих тревог: – Впрочем, просто расслабься.

Легко сказать. На мне скрестилось множество взглядов – завистливых и злобных, удивлённых и озадаченных. Понимающе улыбнулся только Лиэрт и я, изумлённая тем, что он вообще на такое способен, едва не помахала в ответ рукой. Вот и как тут расслабиться? Пусть даже мне прекрасно знаком этот танец, нутро всё равно свело, а конечности задеревенели. Отвыкла я от повышенного внимания... Представляю, что бы чувствовала на моём месте настоящая провинциалка, которой посчастливилось стать ассистенткой принца.

Наверное, уже лежала бы у его ног без чувств.

Я в последний раз оглядела расступившуюся толпу и ещё шесть пар, замерших в центре зала, а потом музыка заиграла громче, и Рэйвен Гресслинг уместил широкие ладони на моей талии, и мне стало не до других. Всё внимание захватили его глаза, сейчас потемневшие настолько, что казались почти чёрными. Его губы, которые вместо знакомой ухмылки вдруг сложились в тёплую, нежную улыбку.