Любовь Тёмного короля

желанен в Светлом королевстве, но, поверьте, я обладаю всеми качествами, необходимыми для правителя. Уж простите за прямоту, но я решил не оскорблять вас экивоками и фальшивыми предлогами, вы ведь были на совете. И знаете о наших планах.

Была. Знаю. А про оскорбления – это, как я поняла, камень в огород Рэйвена, заманившего принцессу на смотрины под предлогом дружеского визита?

Я задумчиво склонила голову.

С одной стороны, прямота Алрэя радовала и даже привлекала. С другой – он изрядно подпортил впечатления о себе, предварительно показав мне потенциальную невесту его величества.

Как будто я не догадалась, что тут таких ползала. Ну и воспоминания о его выступлении на Играх нет-нет да прорывались на поверхность...

– Прошу прощения, я пока не готова ничего обещать, – наконец произнесла я.

– Но это и не отказ, что не может не радовать. – Алрэй отсалютовал мне бокалом и отошёл, уступая место одному из морщинистых советников.

Старик заговорил об ослаблении магии на некоторых участках границы так внезапно, что я даже не поняла: он хочет её ослабить, мол, заслон слишком суров, мы же не враги, или переживает, что там появились бреши? Я слушала, слушала, старалась не моргать, но от потока информации мозг сворачивался в трубочку.

А потом его заполонила единственная мысль: уж ни это ли отец той самой Наиссы?

Или вон тот, который скачет вокруг короля и всё ему что-то нашёптывает? А если он, то что? Почему я вообще об этом думаю, когда человек тут разливается о важных политических вопросах? Я чуть тряхнула головой и постаралась снова сосредоточиться на словах советника.

– ...и лучше не откладывать, ваше высочество! – эмоционально закончил он и уставился на меня мутными глазками.

Проклятье.

– Эм... Это все очень важно, советник, и мы непременно обсудим данный вопрос с его величеством.

Старик вскинул брови, будто не ожидал такого, потом радостно улыбнулся и, раскланявшись, убежал.

А я поняла, что не выдержу никаких танцев, Наисс, королей и принцев, если немедленно не проветрю голову.

Всего пара глотков свежего воздуха. Две минуты без фальшивого блеска.

Я решительно пробралась к Рори, явно распугивая народ суровым выражением лица, вежливо улыбнулась его собеседникам и шепнула другу на ухо:

– Прикрой.

Он понял сразу.

– Прошу прощения, – извинился перед остальными, и мы, якобы непринуждённо беседуя, отошли в сторонку.