Гувернантка

— Всё!

— И зачем мне это нужно?

— Чтобы захватить трон императора!

Задирать голову, чтобы увидеть презрение и превосходство в его глазах, я не собиралась — выглядела бы как кающаяся дура.

Регент хмыкнул и сказал:

— Я был уверен, что император и Великая княжна наиграются тобой за пару дней, но… Ошибся немного. А мою непричастность к похищению засвидетельствовал герцог Шэрр, советник Тёмного лорда. И далеко не всё ты можешь рассказать императору…

«Сейчас убьёт!» — мелькнула мысль. В голове что-то щёлкнуло, и настойчиво прозвучал противный голос: «Регент враг императора! Убей!» Моя рука против воли метнулась к поясу регента и выдернула кинжал из ножен за мгновение до того, как невидимые верёвки опутали моё тело.

А потом я поняла, что мы стоим в каком-то мрачном каменном коридоре…

***

Его ладони словно прилипли к чёрному тиснёному шёлку. И он знал, что никакое напряжение мышц, никакое сопротивление сейчас не помогут убрать их. Такая уж она, эта магия трёх заклинаний…

Зато и шёлк, и плотный корсаж, прошитый золотыми нитями, перестали быть препятствием для пальцев.

И они, едва касаясь, путешествовали по её нежной коже. Он понимал, что этой женщине не дано ощутить хотя бы треть от того наслаждения, что сейчас поглощает его! Вот только увидеть отражение её чувств на лице, — невозможно… Полуприкрытые глаза, трепещущие стрекозиными крыльями веки… А её покорная неподвижность — всего лишь следствие заклинания.

Но как она сильна! Это надо же — успела выхватить кинжал! Хищный кончик лезвия сейчас почти упирался в его живот и при других обстоятельствах превратился бы в мгновенный, неминуемый приговор… Конечно, для обычного человека.

Откуда ему было знать, что женщина, прижатая заклинанием к стене, испытывает почти то же самое, что и он?

Где-то глубоко в её животе сладко, почти до боли что-то сжималось, разгоняло по телу тёплые волны… И ноги мелко дрожали, разум застилал туман, а сердце готово было проломить рёбра и отбросить чужие пальцы! Наглые, беспардонные, но очень осторожные и нежные, скользящие по её груди…

А в голове требовательно шипел хриплый голос: «Убей! Он предатель! Враг императора! Убей!.

.» Но пальцы… Его пальцы словно глушили злобный голос, гнали из сознания. Да и рука женщины ослабла настолько, что едва удерживала рукоять кинжала.

И вдруг он разорвал тонкое плетение магических кружев.