Мой темный-претемный властелин. Книга 2

Я выдохнул, но тело Ренни выгнула очередная судорога.

— Ой, плохо! — ильв нахмурил идеальные брови. — А почему ты не…

Он указал пальцем назад — в сторону купальных пещер.

— Не устанавливается связь. Ей необходим другой источник.

Стоило нам свернуть на мужскую половину, где располагались выделенные мне покои, как навстречу попался Альберт.

— Что вы с ней сделали?! — возмутился он.

От медведя разошлась волна ярости, предшествующая обращению, и на руках у него выросли приличные когти. Частично трансформировав конечности, он приготовился защищать Ирению, хотя знал, насколько это безнадежно, когда речь идет обо мне.

— Уймись, пушистая попка, у нашей девочки началась инициация, — походя отмахнулся от него ильв, используя свой самый поганый голос.

— Еще раз так меня назовешь, голову откушу! — рыкнул на него медведь, однако когти убрал и пошел вперед, отворив дверь в выделенные мне покои.

Я положил Ренни на свою постель, мысленно отметив, что желал бы это сделать при других обстоятельствах и без компании.

Закутал в одеяло — инициация отнимает много сил, нужно тепло. Только после этого скрылся в соседней комнате и оделся сам. Когда вышел, здесь уже были Бер Торвальд с женой и Берта, которая совершенно невинно держала Арандиля за руку. Хм...

Иара присела на край постели и положила ладонь Ренни на лоб, ее губы беззвучно зашевелились.

— Моя жена — целительница. Она поможет, — буркнул старший Торвальд и указал подбородком на Ренни: — Сколько ей?

— Двадцать один... — ответил я обреченно.

— Так много! — удивился медведь и переглянулся с сыном. — Я-то думал она совсем еще ребенок.

— Это нехорошо, — покачала головой Берта. — Может, стоит позвать ее сестру? — спросила она без особого энтузиазма.

— Не стоит, эта… девушка только порадуется, — ответил я.

А ильв добавил:

— А то и поспособствует, чтобы на одну претендентку на сердце нашего дорогого властителя стало меньше.

Я вопросительно глянул на ильва. Нет, я осознаю, что сестры не ладят, но неужели все настолько плохо?

«Я поссорилась с сестрой и пришла сюда, чтобы поспать», — как наяву прозвучал в моей голове мелодичный голос Ирении.

Это ли не доказательство?

Не выдержав, присел на свободный край кровати и взял руку любимой в свою. Переплел наши пальцы.

— Ну что? — нетерпеливо поинтересовался Бер Торвальд, когда его жена открыла глаза.

— Я не могу ничего сделать, — покачала она головой. — У нее сильный дар, но без подходящего источника, он не находит выхода.