Призыв - дело серьезное. Огонь моих крыльев

Я проснулся и обнаружил, что Люсиль вертится и хнычет во сне. Обнял ее, и мы снова уснули. Правда, не сразу…— все-таки делится он.

— Люсиль жаловалась на боль в татуировке? — стараюсь сосредоточиться на главном.

— Я так и не понял. Сначала, возможно, так и было, но потом мы отвлеклись. А что?

— Давай подождем Гейл, не хочу повторять свой рассказ дважды.

Проклятийница словно только и ждала, пока про нее вспомнят. Невозмутимая и строгая, как обычно. С идеально ровными волосами и подкрашенными губами она появилась из своей комнаты.

Хм. Такой густой вишневый тон помады, должно быть, отлично скрывает следы поцелуев. Ой! Что-то у меня мысли этим утром все не в ту сторону…

— Чистой ауры, Ирис, Гас!

— Чистой ауры, Гейл! — отвечаем вразнобой, и я интересуюсь: — Как спалось? 

— Просто прекрасно, если бы не эта гадость, — подруга красноречиво трет запястье.

— Вот! У тебя тоже рука болела? Я думала не выдержу и заору.

Мое красноречие разбивается о недоумение на лице подруги.

— Да нет, ничего такого… — Гейл явно растеряна. — Немного поныло, но и близко не так, как в первый раз.

— Странно… — теряюсь я.

— Может ли такое быть, что у меня одной такой отложенный эффект? Или… Это тоже была часть испытания? Какая-то проверка?

— Похоже, у тебя еще на одну причину больше не ходить во дворец, — выражает нашу общую мысль Гас.

Гейл в это время что-то пишет в блокнотик.

— Жак сейчас будет. Я попросила его узнать по пути, как чувствуют себя другие адепты, которым поставили метку. — Гейл наливает себе чай. — Ирис, Гас прав, я тоже считаю, что тебе опасно появляться рядом с императором. Авельенец в Раадриме это… Это чрезвычайная ситуация, понимаешь? При этом полагается ввести военное положение?

— Ч-чего?! — сиплю я.

— Возможно, сработали какие-то системы оповещения, и уже ищут причастных, — добивает меня Гейл.

— Первый раз о таком слышу. Нам подобное не преподавали. Про существ и существование других планов и миров — сколько угодно рассказывали, но про авельенцев и все, что с ними связано, — ничегошеньки!

Обхватив себя руками, принимаюсь в панике метаться из угла в угол. Но вдруг осознаю самое важное и, остановившись, гляжу поочередно на Гаса и Гейл.