Призыв - дело серьезное. Огонь моих крыльев

Я не спец в изощренных пытках, но если Гейл чувствовала днем то же самое, то это ее выдержке стоит завидовать, а вовсе не моей. И как только боевики еще и шутить при этом умудрялись? Вон Луардэ грозился расплакаться как девчонка, но так и не расплакался...

Светлый снова берет меня за запястье, и я вздыхаю от мгновенного облегчения.

— Так лучше?

— Намного, — выдыхаю, чувствуя, как расслабляются окаменевшие мышцы. — Арес, как думаешь, зачем императору понадобилось так нас мучить? И почему мне совсем не больно, пока ты касаешься метки? Как долго все это продлится?

— Сколько вопросов! Верю, что ты отличница, — улыбается Арес.

— Эта метка работает как преобразователь. Вытягивает из окружающего пространства чистую светлую энергию, а если такой слишком мало, превращает в нее темную. Поэтому ты испытываешь боль. А теперь преобразователем работаю я, и могу лишь догадываться, зачем вашему императору понадобилась такая прорва светлой магии.

— Ой-ой… Что же нам делать? 

Светлый долго всматривается мне в глаза, но только жмет плечами.

— Могу попробовать выяснить, что происходит, но ничего не обещаю. Я же не менталист, а боевой маг. Некоторые вещи мне попросту не по плечу.

Он закрывает глаза, отрешаясь от мира, и замирает на целую минуту. Я почти не дышу, опасаясь его потревожить. Ой, а что если что-то пойдет не так? Как вести себя с тем, чье сознание путешествует? Надавать по щекам или, напротив, ни в коем случае не трогать? 

В который уже раз признаю правоту Гейл в том, что нас совершенно не обучают взаимодействовать.

То ли дело светлый. Он совершенно не такой маг, как мы. Для него словно нет пределов и преград.

В нетерпеливом ожидании принимаюсь разглядывать замершего памятником самому себе Ареса. Надо сказать очень пикантный памятник получился. Обнаженный до пояса он сидит вполоборота, продолжая сжимать мое запястье, из-за чего все выглядит хм… неоднозначно. Теперь, когда появилось время подумать, я остро это осознаю.

Взгляд сам по себе соскальзывает со спокойного лица мужчины ниже. Путешествует по широким плечам и мускулистым рукам, по груди…

На миг представляю, что держит он мое запястье совсем по иной причине, и вот-вот склонится для поцелуя…

Ох! Этот поцелуй получится куда более страстным, чем тот ночной. А судя по обстановке, одним им дело вряд ли обойдется… Жар приливает к щекам и низу живота.