Эликсир

Но я видел на его лице сопротивление. Я понимал, что он скоро останется один в темноте и не сомкнет глаз. — Почему мы не слышим уличного шума, наверняка, обезумевшие устраивают ор?

Я вздохнул с глубокой болью и скорбью в груди. Поднял глаза на луну, чтобы не соприкасаться с глазами Бо.

— База… база расположена в центре старого омертвевшего леса, возможно эти окаменевшие деревья приглушают звуки. К нам просто не доходят их страдания. Но это не говорит о том, что за стенами базы никто не умирает. Здесь царит ложная тишина.

Эта тишина угнетает меня. Мне… больно… осознавать, что завтра я выйду на улицу и увижу тысячи, сотни тысяч трупов.

К горлу поступил огромный комок. Стало просто невыносимо от сказанных слов. От того, что все это не кошмарный сон, а действительность.

— Подожди меня немного, я скоро вернусь. — Я соскочил с места и торопливо направился на другую часть крыши. Мне срочно требовался свежий воздух.

Прохладный воздух проник в легкие. Я не мог надышаться. Я стоял на крыше один, и весь мир казался пустым.

Слезы скатились по щеке. Я упал на колени, заплакал не в силах унять волну, накатившую на меня. Кулаком бил по бетонному полу. Теплая кровь капнула на другую руку и боль наступила после. Наверное, всегда было так — боль мы чувствуем намного позже, чем появление самой раны.

Планета разрушалась, а ее боль мы начали чувствовать только сейчас. Сейчас, когда поздно. Когда все уже разрушено.

Этот мир был разрушен за минуту. Мир, который мы строили тысячелетиями, стал разрушаться за один день.

Было невыносимо осознавать свою ничтожность и никчемность. Почему человек так слаб? Но будь сильнее, не стали бы мы еще более ужасным проклятием для планеты?

Я не мог сдвинуться с места. Разные мысли и чувства смешались в голове. Легкие заныли от холодного воздуха. Или это просто съеживание от холода? Может это мое сердце ныло от боли?

Вытерев слезы, я встал и начал смотреть на город, стараясь не задеть поцарапанную руку. Только сейчас я услышал, слабо доносившиеся оттуда вопли, слезы, крики.

«Они страдают, — думал я, позволив себе терпеть боль в сердце. — Скоро всем страданиям наступит конец».

Собрался вернуться к Бо, повернулся и внезапно боковым зрением заметил чье-то присутствие недалеко от себя. Кровь начала стынуть в жилах. В мысли пробиралось разное. Это мог быть регрессировавший обезумевший. Простыми словами, ставший как зомби. Только он оставался бы серым, а не зеленым.

Холодный пот подступил на лбу, я должен сражаться голыми руками.