Эликсир

— Мэтт отнес гаджет на место, забрал кружку и вернулся на свое место, на место врача за старым столиком. — Эти файлы не слиты в сеть. Джи отправь файлы Эл.

Я по очереди взглянул на них. Джи отчитался, что файлы отправлены. Эл блеснул на пальце, я прокрутил перстень, моя давняя привычка вертеть перстнем на пальце.

— Сохрани их, кто знает, может завтра займут почетное место в семейном альбоме?

— Троллинг сотого уровня? — возмутился я. Он разразился смехом, но казался не просто беспечным, а довольным собой. — Но фотографии мне понравились.

— Оу! — до ушей заулыбался он. — А если серьезно, то я рад.

— Рано радоваться, мы с ней всего лишь друзья. Не знаю даже друзья мы или нет. Время покажет. Хватит говорить обо мне. Я что на приеме у психолога? Расскажи, как ты себя чувствуешь, что происходит, расскажи о состоянии Бекки.

— Я не смогу тебя обрадовать, поэтому попрошу тебя дать мне еще время.

Я опустил голову, затем глубоко вздохнул.

— Если бы я был в клинике, то смог бы провести полное обследование, но в стенах серого оружейного завода я могу лишь осмотреть пациента или провести экстренную операцию.

Но не более.

— Думаешь этого мало? Ты вносишь огромный вклад. Если поеду к твоим предкам поблагодарю их, что помогли тебе определиться с выбором профессии, хотя ты бы все равно не ушел далеко от медицины.

— Не представляешь как я рад, что они в безопасности. Впервые признал, что отец был прав, они торопились покинуть Терцицен и поселиться в тихой деревушке. Мои старики были правы, что там им будет спокойнее и однозначно лучше.

Доброта Мэтта всегда отражалась в глазах, как и сейчас. Он безгранично ценит родителей и братьев, которых у него не мало, а сразу трое. Эйбрамсоны славятся любовью к медицине и следуют традициям семьи, все четверо братьев уникальные специалисты в медицине. И я горд, что мой друг нашел свое предназначение, следуя пути своего рода. Порой лишь предназначение привносит в нашу жизнь смысл и счастье.

— А братья? — спросил я.

— До них разве дозвонишься? — выдохнул он.

— А ведь когда-то я болезненно воспринял их решение присоединиться к секретному проекту, для мира их не существует, будто они причислены к марсианам или сириусянам. Но последний раз Мич говорил, что осталось полгода до завершения контракта. Прошло пять месяцев, вестей больше не получал.

— Осталось немного до воссоединения с семьей, — сказал я. Он кивнул и залпом допил остывший кипяток. Я посмотрел на свою кружку, пожалуй, не стану допивать содержимое.