Эликсир

Мальчишка лет пяти столкнулся со мной, пока бежал среди взрослых, которые явно казались ему великанами, его искристый и заливистый смех был притягателен. Я ухватился за его плечи, опустился на корточки. Следом бежавший мальчишка успел остановиться и смотрел на меня улыбаясь широкой улыбкой с кривыми зубами, а его грудь вздымалась и опускалась в такт его глубоким дыханиям. Женщина прибежала за детьми, потянула сына:

— Извините, мистер Уолтер, — говорила она. Выглядела она простенько. — Просила же не бегать, — дернула она ребенка, вероятнее всего это лишь ее смущение, но отнюдь не злость.

— Все хорошо, — сказал я ей. — Ты не ушибся? — спросил у мальчишки.

— В вашем кармане есть твердый предмет, — улыбался он и тоже оказался с кривыми зубами. Видимо молочные зубки постепенно заменялись коренными. — Но моя голова не болит. Я непобедимый воин! — закричал он. Его друг залился раскатистым смехом.

Женщина покраснела и снова извинилась.

— Ах вот как?! Тогда дай пять, воин.

Мальчишка ударил по моей руке, я кивнул его другу и тот шагнув вперед, подставил миниатюрную ладошку.

Дети всегда вызывают смешанные эмоции, радость переполняет тебя изнутри, но одновременно это самая большая ответственность.

Веселые мальчишки, миленькие девочки с разными прическами, то с косами, то с пучками или распущенными волосами, сердце трепещет всегда от мысли, что мы умеем создавать подобное чудо. Мы обязаны сделать их жизнь лучше. Они достойны жить в мире.

Краем глаза заметил старика, он улыбнулся мне морщинистым обветренным лицом.

— Моя мать выбрала смертную жизнь, — сказал я, сам не понимая, почему решил рассказать об этом старику. — Я бы все отдал, чтобы увидеть ее в таком возрасте, как ваш. Я бы каждый день целовал ее морщинистые руки.

Старик похлопал по моей коленке. Его ладони оказались горячими и одновременно успокаивающими.

— Нам не стоит обижаться, выбор наших близких людей нужно уметь принимать с достоинством, — заговорил старик слабым и слегка дрожащим голосом.

— Она умирала на моих руках. Зная, что у нее смертельная болезнь, отказалась стать бессмертной. Почему люди так поступают? Неужели так плохо быть вечножителем?

Старик задумчиво глядел на меня, он гладил редкую короткую и седую бородку. Его глаза наполнились теплом, и они улыбались мне. Нет, глаза не могут улыбаться буквально, но было нечто удивительное и блаженное в этом взгляде.