Эликсир

— Я избегала встречи с тобой всеми путями, потому что боялась твоего отца, боялась, что ты подобен ему. Но последние годы многократно доказали, что ты не будешь жить в тени монстра. Первым сигналом послужил твой отказ продать оружейные заводы Роберту. Тогда он приехал ко мне и сходил с ума от бешенства.

— Энго и ты...

— Нет, — покачала она головой. — Я выживала среди монстров и поэтому не стала отвергать его безвозвратно и держала близко в роли друга. Но со временем он превратился в привычку. Мы могли советоваться, гулять вместе или просто веселиться, но лишь изредка.

Время раскрыло его сущность сполна, он не следовал моногамии, а я до боли старомодна.

Я улыбнулся ей, мы нашли точку соприкосновения.

— А что, если во мне просто спит ген монстра? — сказал я.

— Живи как сын Мелиссы, она точно не была монстром.

Глава 29 Регрессоры

Мои подозрения оказались верны. Дайану я нашел на крыше. Она сидела на скамейке и смотрела в сторону города. Я присел рядом.

— Ты заметил, что голоса притихли? — задумчиво шептала она.

— Неужели все они умерли?

— Либо они переживают регресс, — хмуро отвечал я.

Она повернулась ко мне. В ее глазах я увидел немыслимый ужас. Кровь стыла от выражения ее лица.

— Нет, не так быстро, — взволнованно качала она головой. — Я не хочу в это верить.

— Прошло три дня после катастрофы. Возможно, большинство умерли. Но сильные при жизни люди переживают регресс и скоро родятся монстры.

— Мне страшно, Шон. — Она шагала по крыше и рассматривала город.

Я молчаливо следовал за ней, а в жилах стыла кровь от одной лишь мысли о регрессорах. Она остановилась на самом краю за дымоходной трубой, схватилась за кровельное ограждение, выступили вены на ее руках, она напряженно водила взглядом по Терцицену, будто пыталась разглядеть какое-нибудь движение.

Мне тоже страшно. Страшно, как никогда.

Она повернулась ко мне.

— Неужели мы не успели? Неужели они становятся необратимыми?

— К большому сожалению, — вздохнул я. Она прикусила нижнюю губу и снова повернулась к городу.

Я тоже прикусил нижнюю губу и смотрел ей в спину.

Я понимаю ее, ведь и мне тяжело отпускать привычный нам мир, а признаться себе в этом безумно больно и страшно. Эти события изменят ход истории навсегда, ведь отныне мы заведем новые привычки. Неизвестность всегда пугала. Пугала так же сильно, как смерть.

Она шагнула ко мне и уткнулась в плечо, прижимаясь со всей силой. Ее сердце колотилось быстро и отчаянно.