Эликсир

Над ней запрещено летать, изучать заповедники, любые наблюдения и исследования из космоса приравнивается к жестокому преступлению, карающийся ликвидацией всей космической станций с экипажем.

Доступ в заповедники позволен всего лишь восьмидесяти ученым со всего мира. Во мне нет тех лидерских качеств, какими обладал мой отец Бен Уолтер, но выживание закаляет. Слабый либо умрет, либо обретет силу.

Обрел ли я силу еще неизвестно, но стараясь сохранить Мекель с наименьшими потерями я взрослел и рос вместе с ним. Встать на ноги после падения закаляет дух не меньше, чем обычное выживание.

За моей спиной были люди, их надежды и вера — вот что не позволило мне сдаться.

Сейчас Мекель обрел могущество. С былым могуществом его вряд ли можно сравнить, ведь сферы, разделенные пропастью, не подлежат сравнению. Ныне мы предоставляем на рынок качественную еду, выращенную из дрожжей и плесени. Синтетическая еда не могла бы соперничать с органической, но единственный путь к выживанию моих современников — еда из пробирки.

Она отличается от кулинарных изысков, гордо и молчаливо рассказывающие историю гастрономических чудес на страницах книг, созданные предками.

С приближением к запретной территории сердце волнительно заколотилось. Это мой 48 приезд и несмотря на это каждый раз как впервые трепетом распирает грудь. Эмоции безжалостно атаковали меня со всех щелей — и сердце, и голова, и легкие — все заполнилось радостью смешанной с болью об утраченном богатстве матушки-Земли.

Я остановился у главных ворот Третьей биозоны.

Эл уже обрел форму куба и красовался на перстне.

На ветру игриво танцевал флаг Терции. Здесь начинается охраняемая территория. Множество камер за секунды фиксирует гостя, ворота отворились, и я шагнул, сюда не ступала нога простого гражданина. Проходя контроль все еще ощущал поток мыслей, и казалось, не позволив себе переосмыслить их сейчас они меня не оставят в покое. Я поддался мыслям. Мозг беспощадно окунал меня в бездну воспоминаний и полученных в прошлом знаний.

Вторые ворота не пропустят без пропуска.

На ходу достал из кармана треугольный значок пропуска. Протянул руку к камере. Глазок камеры расширялся и уменьшался будто объектив совершал серию снимков. Я не знаю, как работает эта система и в целом я меньше заморачиваюсь на том, что не нужно мне. Изучать эту либо другие системы попросту нет сил, в моей жизни полно информационного потока, которое я обязан успевать в срок обрабатывать, преобразуя в решения для слаженной работы Мекеля.